Хорошее настроение испаряется мгновенно. Глядя на брата помрачневшим взглядом, Кайл тихо спрашивает:
— Значит, слухи оказались правдивы?
— Угу, — вспомнив о том, что записано на видео, зло выдыхает Коул. — Мур и Гарсия развлекаются с девчонкой, Тони наблюдает. Фу блять, — проводит рукой по лицу, словно желая избавиться от омерзительной картинки, возникшей перед глазами. — Я пару минут посмотрел, убедиться, что их лица хорошо видно, чуть не проблевался к хуям собачьим, — сделав глубокий вдох, Коул возвращается к обсуждению плана: — Записи две. Гарсиевский ублюдок уверял, что Мур и Тони о них не в курсе. Вот и порадуем уёбков. Этот твой Фрэнк сможет незаметно передать запись Сильве? И сказать, что это «привет» от «Змей»? Ты вроде говорил, что ему можно доверять.
— Да. Поговорю с ним, — произносит Кайл. — Думаю, не откажет.
— Отлично, — удовлетворённо кивает Коул. — А я найду способ, как подкинуть Гарсии мыслишку, что убийство Мура и Сильвы позволит искупить вину перед «Старшими».
— Коул, доказуха, — напоминает Кайл брату. — Если видео, которым угрожал Сильва существует, оно всё равно может всплыть.
— Да не забыл я про него, не забыл, — морщится Коул. — Поговорил вчера с Ричи. Есть у него человек, который попробует разузнать в Департаменте — было что слышно об этой записи или нет. Мура и Сильву мои парни пасут, Ричи прослушку организует. Квартиры и рабочие кабинеты тоже прошерстим. Если что-то есть, найдём.
Голос Коула звучит уверенно, но Кайл видит, как он сжимает губы, хмурясь. Хотя и это лишнее. Кайлу не нужно смотреть на брата, чтобы знать, что творится у него внутри. Нутром чует, ощущает на каком-то подсознательном уровне. Они вместе даже не с рождения — с зачатия. И порой Кайлу кажется, что часть его души живёт в Коуле. И Кайл понимает, что каким бы спокойным не казался брат — он напряжён. Коул отвечает не только за себя. И боится не за себя — за своих парней. Потому что малейшая ошибка, и «Старшие» сольют «Хантеров» ради собственного спокойствия. Кайл смотрит на брата и ощущает, как внутри поднимается отчаянная ярость. Последнее, чего хотелось бы Кайлу, увидеть брата за решёткой. Потому что за решёткой должны сидеть другие.
— Бесит! — не сдержавшись, Кайл бьёт кулаком по кровати. — Как же блять бесит, что этих уродов нельзя посадить! Какого хера мы должны изворачиваться, чтобы избавиться от этой грязи?!
Кайл поднимается с кровати, хромая идёт к окну. Опирается руками о подоконник, с отчаянием глядя в окно.
— Я всего лишь хочу, чтобы на улицах моего района, в котором я родился и вырос, было безопасно, — почти шёпотом начинает говорить Кайл. — Хочу, чтобы твари, которые пользуясь своим положением, трахают тринадцатилетних девчонок, гнили в тюрьме. Хочу, чтобы пьяная женщина могла вечером дойти до дома, оставшись живой. Блять, я просто хочу, чтобы закон работал. Неужели это так много?
— Брат… — Коул встаёт вслед за Кайлом, но не успевает договорить.
— Мы сами будем законом. Детективами, судьями и прокурорами. Адвокатов таким тварям не положено, — продолжает Кайл. — Завтра из больницы переберусь в «Логово». Когда возьмёте Гарсию, я буду с вами, — обернувшись к брату, решительно заканчивает Кайл.
Коул смотрит в глаза брата и понимает — спорить бесполезно. Такой взгляд у Кайла — холодный, решительный, обещающий смерть — он видел только дважды. Первый, когда они шли мстить «Шакалам», второй, когда нашли тех, из-за кого погибла мать.
*****
Их семеро. Кайл, Коул, Гай и ещё четверо подростков, двое из которых примкнули к «Хантерам» в последние пару месяцев. Коул в который раз окидывает их хмурым взглядом — худых и нескладных. Они впервые должны участвовать в драке, и Коул сомневается, что эта пара «дрыщей» не ломанётся в разные стороны сразу, как только начнётся настоящая заваруха.
Коул уверен только в Кайле и Гае, которые стоят справа и слева от него. В глазах брата плещется ярость: «Шакалы» задели Еву, и в этот раз Кайл не собирается вести переговоры. Он пришёл жестоко отомстить.
Гай кажется расслабленным, даже скучающим. Держа под мышкой бейсбольную биту, он невозмутимо жуёт жвачку. Вот только цепким взглядом внимательно осматривает каждого члена «Шакалов». И Коул заранее не завидует тем, кому придётся столкнуться с Гаем в драке.
«Шакалов» двенадцать, и почти двукратное превосходство позволяет им нахально ухмыляться, окидывая «Хантеров» презрительными взглядами, пока лидеры перебрасываются обидными, но уже ничего не решающими фразами.