Коул поправляет стальные кастеты на пальцах, игнорируя выкрики «смертников». Он им приговор подписал, осталось привести в исполнение. Внутри бушует пламя, но странно — не обжигает, наоборот, словно остужает ледяными всполохами. Коул спокоен, брат рядом еле справляется с яростью. Такое распределение ролей кажется непривычным. Но раз Кайл срывается с катушек, значит, Коул превращается в само спокойствие.
— …потом оттрахаю её, как следует.
Фраза, небрежно брошенная лидером «Шакалов», который лично сломал Еве палец, становится спусковым крючком. Кайл первым бросается в драку, сразу нацелившись на того, кто её произнёс. Коул встаёт рядом: плечом к плечу с братом, прикрывая ему спину, пока он превращает в кровавое месиво лицо своего противника.
Коулу некогда смотреть по сторонам — отбиваться приходится сразу от двоих, одновременно наседающих с разных сторон. Один, словно оправдывая название банды, к которой принадлежит, нападает сзади, нанося Коулу болезненный удар битой по затылку. Второй, пользуясь заминкой, лупит по ногам, стараясь завалить его на землю.
Коул помнит, как в какой-то момент от боли темнеет в глазах, а в ушах шумит так, что все прочие звуки пропадают. Падает на колено, но успевает схватить камень, которым почти не глядя запускает в лицо наклонившегося соперника. Тот хватается за глаз — болезненный скулёж перемежается отборной бранью. Коул разворачивается, отшатывается в сторону, понимая, что не успеет уклониться от удара — летящая в голову бита скорее всего на этот раз вырубит окончательно.
Кайл с диким воплем налетает на противника за секунду до того, как бита опускается на голову Коула. Опрокидывает его на землю, задевая брата. И для них обоих всё сливается в водоворот из криков, мата, глухих ударов и хруста ломающихся костей.
Коул приходит в себя, когда на месте драки остаётся только четверо «Шакалов». Трое лежат в отключке, и, осматривая их, Коул с трудом подавляет приступ тошноты — они мало напоминают тех дерзких соперников, что уверенно задирали «Хантеров» каких-то десять-пятнадцать минут назад. Окровавленные лица, вывернутые под неестественными углами конечности… Убедившись, что все дышат, Коул идёт к лидеру «Шакалов», поставленному Кайлом на колени.
Коул наносит ему удар ногой под рёбра. С глухим стоном тот заваливается на землю. Коул обводит взглядом, собирающихся вокруг «Хантеров». У всех на лицах и руках кровь, многие прихрамывают или держатся за головы, но в строю все — Коул удовлетворённо улыбается, убедившись, что их по-прежнему семеро.
Подойдя вплотную к лидеру «Шакалов», он молча наступает ему на горло. Тот дёргается, вцепляясь в ногу Коула обеими руками.
— Придержите, — командует Коул паре своих ребят. — Ты первый? — спрашивает у Кайла.
— Да, — решительно кивает тот.
Кайл присаживается рядом с обездвиженным парнем.
— Я начну с левого мизинца, — глухо выговаривает Кайл. — Сестра просила сломать тебе все пальцы. Я сломаю половину, остальными займётся брат. Я предлагал тебе договориться мирно. Теперь же запомни одно — если ещё раз увижу тебя в Нижних кварталах, убью.
Кайл методично выворачивает пальцы того, кто пробудил в нём зверя, один за другим, не обращая внимания на крики боли, которые постепенно переходят в хрипы. Уступает место Коулу, когда заканчивает с руками. К тому моменту «шакал» уже без сознания. Переглянувшись с Кайлом, Коул видит, что ярость в том утихла, в глазах лишь усталость. Взяв у Гая «Полароид», который тот достаёт из внутреннего кармана чёрной кожаной куртки, Коул делает снимок, потом произносит:
— Думаю, с него хватит. Будем милосердны, парни, — издав тихий смешок, спрашивает: — Все знают, что делать, если копы заявятся? — «новенькие» неуверенно кивают. Тогда Коул поясняет: — Допрашивать нас могут только в присутствии родителей и адвоката. Всё отрицайте. Шестнадцати никому из нас нет, максимум, что сделают, отправят на исправительные беседы.
Но «копы» не приходят. О «Шакалах» в Нижних кварталах быстро забывают. Прошедшие «боевое крещение» «Хантеры» постепенно начинают набирать силу.
*****
Коул ждёт Кайла, нервно постукивая пальцами по рулю. В салоне старенького «Форда» тепло, но Коула трясёт. Он не может успокоиться с того самого момента, как вышел от «Старших» пару часов назад. «Хантеры» получили официальное признание «Старших», половину Нижних кварталов под своё управление и… Коул бросает взгляд на белый конверт, что лежит на коленях. Тянется к нему, но резко отдёргивает пальцы, словно боясь обжечься.