Ева-чтоб-она-сдохла-Миллер.
Кто бы мог подумать?! Как такое могло случиться?! Насмешка судьбы, не иначе. Шавка, которая должна была сгнить в трущобах, оказалась Истинной этого мелкого сучёныша.
Тихий звон от соприкосновения фарфорой чашки о стеклянную поверхность столика набатом отдаётся в голове.
— Глупая курица! — вскидывается Камилла, уничижающе глядя на побледневшую служанку. — Сколько можно возиться?
— Простите, миссис Блэквуд, — лепечет Ванда, — я…
— Принеси мне свежий кофе, — обрывает её Камилла. — Пошевеливайся!
Камилла делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Раздражает! Как же всё раздражает. Славящаяся в высшем обществе и бизнес-кругах своей железной выдержкой, Камилла уже неделю с трудом справляется с кипящими внутри эмоциями. И это тоже раздражает!
Камилла непроизвольно сжимает пальцы в кулаки, слышит шорох бумаги. Смотрит на газету, о которой успела забыть. Новая волна ярости поднимается изнутри, как только взгляд падает на обложку. На первой полосе «Сан-Себастьян Дэйли» красуется портрет той, кого она ненавидит всеми фибрами души — Евы-чтоб-она-сдохла-Миллер.
Редактор «Сан-Себастьян Дэйли» может гордиться собой: его газета стала первым СМИ, которому новоиспечённая звезда дала интервью. Камилла вглядывается в до боли знакомые черты лица Евы Миллер: та выглядит совсем юной и смущённой со своими широко распахнутыми глазами и еле заметной улыбкой на губах.
Фотография чёрно-белая, но Камилла и так знает, какого цвета у Евы-ненавижу-Миллер глаза и волосы. Она так похожа на мать… Слишком похожа, чтобы Камилла могла оставаться спокойной.
Не выдержав, Камилла комкает газету: яростно, отчаянно, словно стараясь выместить на ней всю свою ненависть. Размахнувшись, бросает получившийся плотный комок на пол. Прячет лицо в ладонях, рвано дыша. Столько лет прошло, но словно и не было их. Стоило увидеть на балу дочь Джейсона и Хлои, как все эмоции и горькие воспоминания, казалось бы надёжно спрятанные в дальнем уголке сознания, тут же оказались на поверхности.
Во внешности Евы почти ничего нет от Джейсона. Но от этого не легче. Потому что Ева так похожа на Хлою. Потому что Ева — живое напоминание о том, на кого её — Камиллу Алистер — променял её же Истинный.
*****
Камилла торжествует. Лениво потянувшись на смятой простыне, усаживается на кровати поудобнее, упираясь спиной в подушку. Подносит к носу запястье, делая медленный глубокий вдох — наконец-то она пахнет так, как должно. В её собственном тонком аромате ощущается лёгкая примесь запаха её Истинного.
Камилла не спешит вылезать из постели, в которой провела почти шесть часов в объятиях Джейсона. Лучших шесть часов в своей жизни. Все рассказы о том, что течка, проведённая с Истинным дарит неповторимо-невероятное удовольствие, оказались правдивы. Даже более чем правдивы… В теле ощущаются приятная расслабленность и тягучая истома, смешанные с лёгкой болью в ноющих мышцах и промежности.
Камилла поглаживает кончиком пальца губы, распухшие от бесчисленного количества поцелуев. Довольно улыбается. Она победила. Добилась своего. Пару месяцев назад Джейсон, поддавшись давлению матери и старшей сестры, женился на ней. И пусть брак стал формальностью, прошедшей ночью Камилла в полной мере смогла взять своё. Джейсон долго сопротивлялся, но устоять перед Истинной в течке не смог даже он.
— Утрись, Хлоя, — тихо шепчет Камилла. — Я победила.
Камилла слышит, как открывается дверь, ведущая в ванную. Торопливо вскакивает с кровати, направляясь к появившемуся в комнате Джейсону. К её глубокому разочарованию он возвращается не в полотенце или махровом халате, а полностью одетый. Застёгивает на рубашке оставшиеся две пуговицы, стараясь не смотреть в её сторону.
— Джей, — Камилла подходит к нему, обнимая за поясницу и прижимаясь щекой к его спине. Делает глубокий вдох, наслаждаясь его запахом, что отчётливо пробивается сквозь аромат геля для душа. — Останься.
— Не называй меня так, — раздражённо произносит он. — И не трогай, — не церемонясь, Джей скидывает с себя её руки. Отходит от Камиллы в сторону, затем, развернувшись к ней лицом, цедит сквозь зубы: — Даже не думай, что после этой ночи я останусь с тобой.
— Ты мой Истинный, — зло выдыхает Камилла — от хорошего настроения не остаётся и следа, а упоение собственной победой сменяется глубоким разочарованием. — И эта ночь только подтверждает, что никуда тебе от меня не деться. Как бы ты ни сопротивлялся, ты придёшь ко мне снова!