В какой-то момент Коул сворачивает с центральных улиц. Сандра быстро теряется в пространстве, не узнавая местности: узкие тёмные улочки Нижних кварталов ей не знакомы. Но и они быстро сходят на нет. Коул тормозит возле невысокой деревянной постройки. Слезает с мотоцикла, помогает Сандре. Избавившись от шлема, она поднимает на Коула вопросительный взгляд.
— Терпение, детка, — улыбается он. — Пойдём, — протягивает ей руку.
Сандра, не сомневаясь ни секунды, цепляется за его ладонь. Следует за ним по узкой тропинке, которая ведёт от постройки к полосе деревьев, находящейся впереди на расстоянии в пару десятков футов. И когда они остаются позади, Сандра замирает на месте. Перед ней открывается вид на Большую железную дорогу. Они с Коулом стоят на возвышении: внизу железнодорожные пути переплетаются друг с другом причудливым узором. В свете фонарей металл бликует, и кажется, что следуя за серебристыми линиями, можно попасть в иную реальность.
Коул обнимает Сандру со спины, упираясь подбородком ей в макушку. Подняв руку, указывает в сторону многоэтажных домов, что виднеются с другой стороны от железнодорожных путей.
— В одном из тех домов я и вырос. Всё детство прошло с запахом «железки» и под стук вагонов. Приезжаю сюда иногда, когда на душе хуёво. Когда надо побыть одному и прочистить мозги. Знаешь, всегда помогало. Моё место силы, блять, — тихо смеётся он. — Вот, делюсь с тобой, детка.
Коул замолкает, у Сандры же нет слов, чтобы выразить то, что творится внутри. Закрывает глаза, вдыхая прохладный ночной воздух, в котором запах сырой земли и «железки» мешается с запахом Коула. И в этот момент Сандра отчётливо понимает — ей не нужно особое «место силы». Коул — её «место силы». C ним спокойно и надёжно. С ним она ощущает себя, как никогда свободной, наверное, потому, что он не загоняет в рамки себя, и не пытается сделать этого с ней.
— Коул, — тихо зовёт Сандра.
— Да, детка, — отзывает он, крепче сжимая её в объятиях.
— Знаешь, я тебе немного завидую, — произносит она. — Ты свободен. Никаких рамок, условностей, ограничений. Ты даже не представляешь, как я от этого устала.
Коул отвечает не сразу, прежде с губ срывается смешок:
— Свободен, говоришь? От чего, детка? — Коул не ждёт ответа. — Разве что от иллюзий. Разве что от иллюзий, — повторяет он. Разворачивает Сандру к себе лицом. Смотрит на неё серьёзно, но с нежностью. Осторожно, почти не касаясь кожи, проводит пальцами по щеке: — Для каждого заготовлены свои капканы, детка. Из некоторых хочется выбраться, в некоторые лезешь назло всему, — Коул улыбается, склоняясь к Сандре. Прежде чем поцеловать, добавляет: — Какая свобода, детка? Я в тебе по уши увяз.
Сандра вскидывает руку, чтобы обнять его. Морщится от боли, когда внутренней стороной предплечья задевает плечо Коула. Он прерывает поцелуй. Осторожно перехватывает руку Сандры, аккуратно расстёгивает пару пуговиц на манжете её куртки, поднимает рукав вверх. Заметив синяки от пальцев, ярко выделяющиеся на бледной коже, зло выдыхает:
— Блять, сука. Не был бы твоим папашей, убил бы нахуй.
— Коул, — Сандра тянет руку назад. Проводит пальцами по его щеке, успокаивая: — Не надо. Он уже себя наказал. Ещё не знает этого, но от него все отвернулись.
— Научу тебя давать сдачи, — Коул целует пальцы Сандры, осторожно сжимая. — Чтобы ни одна тварь не могла обидеть, — засунув руку в карман, он достаёт продолговатый предмет. Протягивает ей: — Держи.
— Что это? Нож? — догадывается она, повнимательнее рассмотрев вещицу. — Коул, ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда, детка, — кивает Коул. — Это балисонг, ну или нож-бабочка. Будешь носить с собой, я покажу, как пользоваться, — он забирает у Сандры нож. — Смотри, — указывает на застёжку, соединяющую две рукояти. — Сейчас нож сложен, лезвие внутри. Рукоять, на которой застёжка — безопасная. Открываешь вот так. Перекидываешь нож через указательный палец…
Сандра заворожённо наблюдает за тем, как Коул ловко крутит балисонг. Она никогда не имела дела с оружием, но сейчас внутри разгорается азарт. Движения Коула отточенные, в его пальцах лезвие выписывает замысловатые узоры, и ей хочется научиться таким же трюкам.
Коул возвращает ей нож, помогая освоить основные движения. Удовлетворённо хмыкнув, произносит: