— Будем тренироваться, детка, быстро научишься. Но запомни главное: Рэмбо ты при любых раскладах не станешь. Нож носи в кармане. Если вдруг случится такая хуйня, что кто-то начнёт руки распускать, действовать лучше так — подпускаешь ублюдка к себе, незаметно раскрываешь нож и вгоняешь лезвие, куда получится — лучше в бедро. При возможности проворачиваешь его в ране. Выдёргиваешь нож и бежишь.
— Надеюсь, мне никогда не придётся применять его по назначению, — обескураженно выговаривает Сандра, рассматривая лезвие.
— И я надеюсь на это, детка, — соглашается Коул. — Но тебя чуть родной отец не покалечил. Носи его с собой, мне так спокойнее будет.
Сандра собирается поблагодарить Коула, как замечает на лезвии гравировку — витиеватыми буквами на нём выведено: Destruam et aedificabo.
— Разрушу и воздвигну, — переводит Сандра, у которой курс латыни закончился с месяц назад. Она поднимает взгляд на Коула, озвучивая пришедшую в голову догадку: — Тебе его кто-то подарил? Но тогда мне не стоит забирать его.
— Подарил, — не отрицает Коул. — Друг, — помедлив, поясняет он.
«Подруга», уточняет мысленно, решая, что Сандре пока не стоит рассказывать о Крошке Энни. Девчонке, которую он любил в свои семнадцать. Она тоже была «птицей не его полёта». Как и Сандра. Но Энни он отпустил, отодрал от себя жестокими, хотя и правдивыми словами. Сандру Коул отпускать не собирается.
— Был вместо талисмана. Пусть теперь тебя хранит, — произносит вслух, забирая у Сандры нож и засовывая его в карман её куртки. — Теперь твоя очередь разрушать и воздвигать, — усмехается он. И, обняв её за плечи, предлагает: — Поехали домой, детка?
Глава 24
В рабочем кабинете тихо, если не считать мерного гудения системного блока. В привычной обстановке Ева успокаивается, стараясь забыть, что вокруг прачечной толпятся журналисты. В здание пришлось пробираться через чёрный вход. Хорошо, что подойти к нему можно только со стороны служебной парковки, закрытой для посторонних. Хотя и там Ева заметила пару чужаков. Они не решились приблизиться только благодаря Тобиасу, который сопровождает её повсюду с момента, как Крис объявил, что нашёл Истинную.
Ева перелистывает «Сан-Себастьян Дэйли»… Наверное, они с Сандрой могут собой гордиться, номер целиком посвящён их выступлению. Радует, что главный редактор издания не обманул — материалы выдержаны в нейтральном тоне. Но «Сан-Себастьян Дэйли» не единственное влиятельное издание страны. И далеко не во всех из них провокационное шоу оценили положительно.
Ева пододвигает к себе «Кэпитал Трибьюн». Усмехается: Блэквуды не остались в стороне от разворачивающихся событий. Новый номер «Кэпитал Трибьюн» должен был выйти только в четверг, но несмотря на это сейчас в руках Евы находится спецвыпуск. Пальцы дрожат. Ева помнит, как расстроилась, прочитав прошлый номер. Статья о ней буквально сочилась ядом, апогеем стали мерзкие карикатуры на их совместную с Крисом жизнь. Особенно Еве запомнилась та, на которой она якобы стирала испачканное бельё Истинного. Даже Крис тогда удивился, с какой злостью Блэквуды отреагировали на появление в его жизни Истинной.
Вздохнув, Ева решительно переворачивает первую страницу, вспоминая утренний разговор с Крисом. И внутренне соглашается с ним. Ведь Крис прав, если она не хочет сломаться, то нужно учиться спокойно реагировать на всю ту грязь, что будет литься на неё со страниц прессы. Но к удивлению Евы, в этот раз Блэквуды воздерживаются от оскорблений. Они поступают хитрее. Ева быстро понимает, что центральный материал спецвыпуска — развёрнутое интервью с Итаном Уолтером. Тем самым Итаном Уолтером, который первым из политиков отреагировал на их с Сандрой признание. И который уже два дня светится на всех каналах и во всех газетах, что готовы выслушать его мнение, неустанно выдумывая всё новые кары для Евы и Сандры.
Я лично составлю текст петиции о введении уголовной ответственности для омег, скрывающих свою сущность. Я возглавляю Комитет Палаты Избранных по уголовному законодательству, и это моя прямая обязанность — помочь в устранении досадного пробела в законодательстве, что позволяет избегать омегам исполнения гражданского долга, а также пользоваться теми благами, которые им по закону не положены. Я успел выяснить, что мисс Маккормик учится в одном из престижнейших медицинских колледжей, имея почти полную стипендию. Она бессовестно заняла место, которое должно было достаться альфам или бетам. Я уже обратил внимание Попечительского Совета этого учебного заведения на сей прискорбный факт. Надеюсь, мисс Маккормик будет исключена из состава студентов в назидание прочим омегам, кто хотел бы последовать её примеру.