— Кого можно удивить внебрачными детьми? — усмехается Лили. — Я дам тебе время всё обдумать.
— Нет, — Хлоя резко обрывает Лили. — Я не стану этого делать, не стану. У меня есть некоторая сумма наличными…
Хлоя запинается, вспоминая, как Джей с улыбкой называл её хомяком, когда она в очередной раз говорила, что отложила деньги на «чёрный день». Она выросла в приюте, и даже после нескольких лет беззаботной жизни с Джеем не могла отделаться от привычки копить деньги. Он же смотрел на это, как на забавный, но безобидный «бзик», лишь повторяя, что никогда не бросит её. Сглотнув образовавшийся в горле ком, Хлоя возвращается к разговору:
— И это вам кажется, что счёт почти пуст, я же умею жить экономно. Сниму квартиру поменьше. Я получаю пособие, как омега-одиночка, родившая двоих детей до двадцати пяти лет. Как только Рите исполнится год, отдам её в ясли. Еву переведу из частного детского сада в государственный. И вернусь на работу. Да, будет тяжело, но мы справимся и без вашей помощи.
Хлоя старается говорить уверенно, хотя у неё нет ни капли уверенности. Первые дни после смерти Джея действительность вокруг неё словно перестала существовать. Реальность уплывала, терялась в серой дымке, заволакивающей сознание. Хлоя даже о девочках заботилась как-то отстранёно, сама себе напоминая робота, который следует набору команд. И только случай, когда она чуть не искупала Риту в слишком горячей воде, вернул её к страшной действительности и насущным проблемам. И тогда Хлоя впервые задумалась о том, как она будет жить дальше. Будущее до сих пор казалось неопределённым, чётко понимала Хлоя только одно — ей снова придётся вернуться к выживанию, когда каждый день начинается с мыслей о том, где взять денег на элементарные нужды.
Лили словно читает её мысли. Усмехнувшись, саркастично спрашивает:
— Хочешь, чтобы твои дочери познали все прелести нищеты? Глупо, Хлоя, очень глупо. Хотя твоя преданность памяти моего сына заслуживает уважения. Но всё же я надеялась, что ты будешь сговорчивее. Что ж, я расскажу тебе ещё об одной причине. Послушай, не перебивай, — вскидывает руку Лили, не давая Хлое слова. — Обрисую тебе кое-какие перспективы для девочек, если ты не согласишься сделать то, о чём я тебя прошу. После смерти Джея основной наследницей стала Джессика. Следующим, кому отойдёт всё, что принадлежит нашей семье, будет Реджинальд. И это правильно, — покачивает головой Лили, словно мысленно соглашаясь с невидимым собеседником. — Проблема в том, что Джессика всего лишь женщина-бета. И если выяснится, что у Джея есть дочери, если они окажутся бетами, то теоретически, — тоном Лили выделяет это слово, — они смогут претендовать на часть наследства своего отца.
— И это всё? — хмурится Хлоя. — Значит, всё сводится к деньгам? Я не стану рассказывать дочерям о том, кем был их отец. Он останется для них просто Джеем. Обещаю, они не узнают, что он обладал несметными богатствами. И вы, и Джессика можете спать спокойно.
— Ты не дослушала меня, Хлоя, — недовольно произносит Лили. — Моя дочь — настоящая Блэквуд. Сильная, независимая и… безжалостная, — помедлив, добавляет Лили. — Я сама воспитала её такой. По своему образу и подобию. Потому что в нашем мире женщина не может быть слабой. И я уверена, что если спустя годы Эванджелина или Рита предпримут попытки узнать, кем был их отец… Если это дойдёт до Джессики, то она устранит угрозу. И сделает это не дрогнувшей рукой. Поэтому я прошу тебя, сделай так, чтобы одно упоминание об отце вызывало у девочек отвращение, ненависть, гнев, что угодно, но только не желание узнать, кем он был. Думаю, вариант с тем, что он ушёл к другой семье поможет воспитать их с нужным отношением.
Хлоя молчит, но её изумлённый и одновременно обескураженный взгляд говорит сам за себя. Она силится что-то ответить, но с губ срывается лишь невнятный шёпот. С огромным трудом удаётся выдавить сиплое:
— Вы угрожаете… Серьёзно?
— Нет, Хлоя, не угрожаю. Предупреждаю. И пытаюсь помочь оградить девочек от реалий моего мира, — Лили делает упор на последние слова. — Не только оградить, но также дать им шанс на достойное будущее. Я была честна с тобой и теперь выбор за тобой.
— Это жестоко, Лили, — с отчаянием в голосе произносит Хлоя. — Ева… Она же безумно любит Джея. Я так и не решилась сказать ей, что он умер, но… Святые Создатели, Лили, неужели вы не понимаете, насколько больно будет Еве услышать, что отец её бросил?!