Хлою начинает трясти, она пытается поднять чашку, чтобы сделать глоток кофе и смочить пересохшие губы. Но пальцы мелко дрожат, чашка так и норовит выскользнуть из рук. Хлоя опускает глаза, ощущая себя перед Лили, как кролик перед удавом. Хочется убежать от неё, спрятаться от реальности, снова оборачивающейся кошмаром, но Хлоя понимает, что не сделает и шагу. Страшная догадка приходит в голову, ей требуется несколько минут, чтобы собраться с силами и озвучить её вслух:
— Смерть Джея не случайна? Поэтому вы так уверены, что Джессика может пойти на… — и всё же голос срывается. Но не досказанное «убийство девочек» остаётся висеть в воздухе. Лили лишь поджимает губы, даже не делая попытки возразить. И Хлоя, уже уверенная в своей правоте, спрашивает: — Как вы можете оставаться такой спокойной? Зная, что ваша дочь…
И всё же железная выдержка изменяет Лили. Она резко обрывает Хлою:
— Прекрати! Ты ничего не знаешь о мире, в котором я живу. Я положила жизнь на то, чтобы добиться того, что у меня есть. Неважно, что я чувствую. Я — глава семьи, и не позволю развалиться ей только потому, что один из её членов совершил непозволительную… ошибку, — Лили с трудом подбирает слова, — поддавшись эмоциям. Но постараюсь не допустить, чтобы подобные… ошибки повторились в будущем. Надеюсь, что и ты сможешь взять эмоции под контроль и сделать так, чтобы, как я уже говорила, у девочек было достойное будущее. Согласись, на фоне того, какую цену приходится платить мне, твоя не столь высока.
— Я не смогу, не смогу, — шепчет Хлоя, — не смогу.
— Сможешь, — жёстко произносит Лили. Но затем её голос смягчается: — Мы — омеги, Хлоя. Слабость для нас непозволительная роскошь. У нас могут быть разные цели — реализация собственных амбиций или забота о детях. Неважно. Но каждой из нас ради этих целей приходится чем-то жертвовать. И я повторюсь, Хлоя, цена твоей жертвы не так уж и высока.
26 ноября
Со смерти Джея прошло сорок дней.
Прости меня, Джей, прости, прости, прости… Я всё-таки сделала это. Сказала Еве, что ты ушёл от нас, бросил её. Она так плакала, моя малышка. Ненавижу себя за это, ненавижу. Джей, я надеюсь, что ты поймёшь меня, и Ева тоже поймёт. Обязательно расскажу ей правду, когда она вырастет. Расскажу о том, как сильно ты любил её, и что ты никогда не бросил бы её по своей воле. И Рите. Она обязательно узнает, каким прекрасным человеком был её отец.
Клянусь тебе, Джей. Я сделаю всё, чтобы у девочек была возможность идти своим путём, как мы и хотели. Чтобы они выросли сильными, нашли себе дело по душе. Чтобы их жизнь не зависела от инстинкта. Уберегу их от твоей сестры и Истинной. И когда девочки станут взрослыми, когда смогут понять меня, расскажу им правду.
Ни Лили, ни Джессика не знают, что ты успел оформить признание Евы и Риты своими дочерьми. Я спрячу его. Отдам, когда они вырастут. Мы не станем претендовать ни на какие деньги, не станем искать связей с теми, кто когда-то называл себя твоей семьёй. Я просто хочу верить, что однажды смогу сбросить груз вины со своих плеч, смогу рассказать и доказать девочкам, что ты был настоящим отцом. Пока же я буду каждый день помнить о том, на что согласилась. Но я не вижу иного выхода.
Прости меня, Джей. Люблю тебя.
Глава 25
Начало июня, но жара в городе стоит страшная. Добираться до Нижних кварталов приходится на автобусе, и Кайл ощущает, как взмокшая на спине футболка прилипает к спинке сиденья. Хочется стянуть её с себя, сбросить джинсы и кроссовки, залезть под холодный душ. Кайл выходит на пару остановок раньше — на улице хотя бы не воняет потом и отвратительными приторно-сладкими духами. Гай подхватывает его возле парка, служащего негласной границей между Срединными и Нижними кварталами. Кайл жмурится от удовольствия, оказавшись в салоне «Шевроле» под потоком прохладного кондиционированного воздуха.
— Привет, — хмуро здоровается Гай. И сразу же спрашивает: — Уверен? Может, не стоит тебе светиться с нами? Знаешь же, мы с Коулом без обид.
— Привет, — усмехается Кайл над манерой друга сразу переходить к делу. — Знаю. Но не могу пропустить.
— И подстраховать? — Гай бросает на Кайла насмешливый взгляд.
— Скорее, познакомиться с будущими подопечными лично.
— Не понимаю тебя, — Гай вновь становится серьёзным. — Свалил в полицию, так выплывай наверх. Тебя же опять на наше дно тянет. Патрульный в Нижних кварталах… Неужели, ради этого стоит три года в Академии рыть носом землю?