— Гай, не начинай, — просит Кайл, поморщившись.
— И не собираюсь, — миролюбиво соглашается Гай. — Пусть Коул тебе мозг прочищает.
Гай замолкает, Кайл наклоняется вперёд, протягивает руку к магнитоле. Находит любимое радио, на котором крутят рок-классику. По салону разносится голос Мика Джаггера.
Гай прав, ему — курсанту Полицейской Академии — не стоит появляться на сходке «Хантеров» и «Змей». Да и общение противоборствующих группировок обещает быть мирным — территория Нижних кварталов окончательно поделена уже с пару месяцев. Сегодня что-то вроде официального закрепления сложившихся раскладов. Лидеры — Коул Хантер и Диего Гарсия — должны пожать друг другу руки, и разойтись каждый по свою сторону от Большой железной дороги. Но Кайл знает, Коул на дух Гарсию не переносит и жать ему руку не станет. И неизвестно, как на это среагирует заносчивый мексикашка. Росту в нём для альфы маловато, зато гонору через край. И потому Кайл вопреки уговорам брата решает, что будет присутствовать на этой встрече. Между опасностью вылететь из Академии и вероятностью, что брату понадобится помощь — выбор очевиден.
— Нормально всё пройдёт, — до Кайла доносится спокойный голос Гая. — Представители от Старших будут, так что ни Коул, ни Гарсия выделываться не станут, — помолчав, Гай добавляет: — Но ствол возьми. В бардачке есть запасной.
Лёгкая улыбка появляется на губах Кайла. В этом весь Гай — сдержанный и трезво оценивающий ситуацию. И всегда при оружии. В пятнадцать не расставался с кастетом, теперь же носит с собой вещицу посерьёзнее. Гай себе не изменяет, потому из бардачка Кайл достаёт лёгкий и простой в обращении Глок.
— Значит, всё-таки Гарсия, — задумчиво произносит Кайл. — Я надеялся, и его, и «Змей» размотают, пока шла делёжка Отстойника. Тот же Хосе был гораздо вменяемее.
Глок привычно ложится в пальцы. Ирония в том, что точно такая же модель используется в полиции. Буквально накануне Кайл сдавал нормативы по стрельбе, показав один из лучших результатов на курсе. Кто знает, может, когда-нибудь он и пристрелит Гарсию из такого же Глока. Или, наоборот, сам схлопочет пулю. Кайл себя так и ощущает последние пару лет — словно между двух огней. И вроде выбор сделан, но прежняя жизнь не отпускает. Вернее, Кайл сам так и не находит в себе ни сил, ни желания, чтобы окончательно порвать с прошлым. Потому что Коул и Гай не могут стать прошлым.
— Живучая паскуда, — между тем произносит Гай. — В «Отстойнике» считай уже целая мексиканская диаспора образовалась. Дикие все, и жадные. Местное отребье к ним прибивается. Мы тоже не ангелы, но, блять, — кривая усмешка на секунду искажает лицо Гая, — у нас хоть какие-то принципы есть. И, суки, на нашу территорию уже пытались влезть. В общем, мирной жизни точно не будет.
Гай притормаживает на светофоре, в ожидании зелёного сначала зевает, потом трёт глаза. Кайл бросает на него пристальный взгляд, только сейчас замечая, насколько уставшим выглядит друг. И зная, что Гай такие вопросы не любит, всё же спрашивает:
— Как она?
— Без перемен, — ответ следует незамедлительно.
— Может, что-то нужно? Деньги…
Кайл почти сразу жалеет о заданном вопросе, потому что Гая передёргивает, словно от удара током. Сжимает руль до побелевших от напряжения костяшек пальцев. Кайл мысленно клянёт себя, что полез к нему с идиотским вопросом. Даже если Гай сейчас скажет, что ему нужны деньги, Кайл не сможет помочь. Только зря разбередил ему душу.
— Изв…
Кайл не успевает договорить, Гай всё же отвечает на прозвучавший вопрос:
— Денег хватает. Неделю назад был первый транзит наркоты, который мы сопровождали. Старшие не обманули, хорошо заплатили. Коул свою долю мне отдал, остальные тоже скинулись. Только всё бесполезно, Кайл, бесполезно, — голос Гая до этих слов звучавший сухо и безжизненно неожиданно срывается.
— Гай…
— Не надо, Кайл. Ничего уже не поможет — ни деньги, ни сочувствие, — Гай качает головой, не отрывая взгляда от дороги. — Ты меня знаешь, я врать не люблю — ни другим, ни себе. Если ситуация дерьмовая, какой смысл делать вид, что всё нормально? Сегодня я с «Хантерами», но потом… Она домой хочет, боится умереть одна в больничной палате. И я… Я её завтра заберу. Буду рядом, пока она жива. Коула я предупредил, теперь и ты знаешь.