В салоне повисает молчание. Кайл и не замечает, что они добираются до точки сбора «Хантеров». Гай паркуется, но прежде, чем тот выйдет из машины, Кайл сжимает пальцами его плечо. Произносит тихо:
— Когда это случится, я буду рядом.
— Знаю, — кивает Гай. Он вновь выглядит спокойным и сосредоточенным. Добавляет: — Но это будет не сегодня, и даже не завтра. Сейчас же пойдём, расхлебаем ещё немного дерьма, — окинув Кайла взглядом, неожиданно улыбается: — Хреновый из тебя коп. Зато друг отличный.
*****
Кайл живёт в «Логове» уже чуть больше недели. С работы его не беспокоят: то ли коллеги знают, что он впал в немилость у Жирного Тони, то ли им просто некогда. Федералы из Нижних кварталов ушли, но спокойнее от этого не становится. У «Хантеров» не хватает людей, чтобы полностью взять Отстойник под контроль. И мелкие группировки, тихо сидевшие под «Змеями», поднимают головы. Выступить против «Хантеров» не решаются, но грызутся между собой, добавляя в итоге головной боли и полиции, и людям Коула.
Кайл только наблюдает за тем, как парни, большую часть из которых он знает не первый год, появляются в «Логове», чтобы помыться и выспаться перед тем, как вновь отправиться на «патрулирование». Они принимают его как само собой разумеющееся, лишь добродушно подкалывая этим самым «патрулированием». Кайл злится из-за того, что вынужден безвылазно сидеть в «Логове». И пусть вместе с Гаем и Коулом он работает над планом по устранению Жирного Тони и Тейлора Мура руками «Змей», ощущение собственной беспомощности не отпускает. Да и план выходит откровенно хреновым. Кайл согласен с вердиктом Гая: «Слишком много «если». Беспокоит, что многое зависит от Фрэнка. Он передаёт Жирному Тони информацию о видеокассете, на которой записаны развлечения Гарсии и Мура с девчонкой-подростком. Но те молчат, и «Хантерам» приходится выжидать.
Кайл старается сохранять спокойствие. И старается быть полезным. Берёт на себя роль координатора, собирая воедино информацию об остатках «Змей», поступающую как от парней Коула, так и от информаторов, контактирующих с Гаем. Картина вырисовывается обнадёживающая — от «Змей» в Отстойнике осталась едва ли половина. Гарсия залёг на дно, но его люди ищут выходы на Жирного Тони и Мура. Гарсия верит, что устранив их, получит от Старших второй шанс.
Кайл мог бы передать записи, на которых глава полицейского бюро Нижних кварталов Тейлор Мур и глава «Змей» Диего Гарсия трахают малолетку, а начальник патрульной службы Антонио Сильва наблюдает за процессом, в Службу внутренней безопасности. Мог бы… Но Кайл этого не делает. И не потому, что у тех якобы есть доказательства причастности кого-то из «Хантеров» к произошедшему на складах «Змей». Кайл почти на сто процентов уверен, что Мур и Тони блефуют, пытаясь заставить действовать Коула и его людей по своему сценарию. Как и уверен Кайл в том, что записи могут затеряться где-то в недрах Полицейского департамента, убранные с глаз долой рукой одного из сотрудников. Рукой, щедро сдобренной несколькими десятками тысяч долларов. Или внезапно выяснится, что той несчастной девчонке, как минимум шестнадцать, она омега, да ещё и в течке. Кайл варится во всём этом дерьме под названием «служба в полиции» достаточно, чтобы не надеяться на справедливый исход. Вспоминаются давние слова Гая: «Хреновый из тебя коп»… Тогда Гай хотел подчеркнуть, что Кайл навсегда останется для него другом. Сейчас же Кайл готов считать эти слова комплиментом.
Звонок Фрэнка раздаётся в момент, когда напряжение почти достигает своего апогея. Наконец, удаётся облегчённо выдохнуть — Жирный Тони и Тейлор Мур наживку заглатывают по самые гланды. Стоит Кайлу вспомнить содержание видеокассеты, как губы непроизвольно кривятся в отвращении. И это при том, что он её так и не посмотрел — хватило слов брата и нескольких снимков с экрана, чтобы желание свернуть шеи этим ублюдкам с полицейскими значками стало в несколько раз сильнее.
Потому Кайл усаживается на кухне «Логова» вместе с братом и Гаем, внимательно разглядывает подробную карту Отстойника, разложенную на широком столе. Возле каждого стоят чашки с кофе, пусть время и близится к десяти вечера. На виски давит, свежий шрам на бедре чешется нещадно, от внутреннего напряжения ещё немного и начнёт трясти. Кайл с большим удовольствием выпил бы пива, а может, и чего покрепче, чтобы хоть немного расслабиться. Но он стоял у истоков банды и вместе с братом закладывал правила, которым в «Хантерах» неукоснительно следуют все. Одно из них — полный запрет на алкоголь во время крупных операций. «На серьёзные дела нужно ходить со свежей головой, холодным сердцем и стальными яйцами» — «мудрость», высказанная тогда ещё шестнадцатилетним Коулом, давно стала в «Хантерах» чем-то вроде смешной поговорки. Но оспариванию она не подлежит.