— Дневник, — Ева вздрагивает, когда Крис вновь прикасается к ней. Стряхивает его пальцы со своей руки, отступает на шаг. — Дневник, Крис. Я хочу прочитать дневник.
— Ева, может, лучше…
— Я сама знаю, что лучше! Не нужно решать за меня!
Последние слова Ева произносит неожиданно громко. Почти выкрикивает. Она в одно мгновение сбрасывает с себя охватившее её оцепенение. Взгляд больше не кажется пустым, в нём появляются все те эмоции, которых ожидал Крис. Он лишь кивает в ответ, показывая, что не собирается спорить. Произносит:
— Идём в кабинет.
В комнате Крис достаёт дневник Хлои из ящика рабочего стола. Оставляет его на столешнице. Ева не спешит подойти ближе, и Крис понимает, что она ждёт, когда он выйдет. Это понимание отдаётся внутри неприятным уколом. Меньше всего Крис хочет потерять её доверие.
Поздно, и Криса клонит в сон. Но он решает, что дождётся Еву. Включает телевизор, бездумно наблюдая, как один музыкальный клип сменяет другим, мыслями возвращаясь к разговору с Евой. Может, он был не прав? Может, стоило рассказывать всё постепенно? Крис надеялся, что поговорит с Евой в спокойной обстановке, после того, как она немного отойдёт от шумихи, развернувшейся вокруг неё после ток-шоу. Но внезапная течка Риты спутала всё, и в итоге его старания смягчить ситуацию пошли прахом. Крис то и дело ловит себя на желании пойти к Еве. Убедиться, что она в порядке, но он сдерживается, понимая, что его появление будет лишним — дневник матери она должна прочитать в одиночестве.
В какой-то момент мелькающие на экране кадры сливаются перед глазами в сплошное цветное пятно. Крис откидывается на спинку дивана, прикрывает веки и всё же проваливается в дремоту. Приходит в себя сразу, как только слышит шорох за спиной. Крис вскакивает на ноги, обернувшись, видит Еву. Внимательно её разглядывает, пытаясь понять, в каком она состоянии. Сразу замечает и заплаканное лицо, и то, как она переплетает пальцы, наверное, пытаясь так справиться с дрожью. Ева начинает говорить первой, и от её голоса, переполненного болью, внутри Криса, кажется, всё переворачивается:
— Крис… Я… Я не могу… Не могу справиться с этим одна… Я даже дочитать не смогла.
Крис оказывается рядом даже раньше, чем Ева договаривает последнее слово. Обнимает её, ощущая, как она обхватывает его за плечи, вцепляясь в рубашку с такой силой, что даже сквозь ткань он чувствует боль от её ногтей. Но Крис лишь прижимает Еву к себе, шепчет ласковые успокаивающие слова.
— Я не знаю, как… Как всё рассказать Рите. Это так больно, Крис, — Ева вновь начинает говорить, сбивчиво, торопливо, спеша выплеснуть из себя хотя бы часть тех эмоций, что на части рвут душу. — Больно, понимать, что всё это время мы ненавидели отца, а он… Он этого не заслужил. Больно узнать, что мама столько лет обманывала нас… Прости меня, Крис, я так разозлилась на тебя. Ты не представляешь, сколько всего я хотела тебе наговорить. А сейчас, когда я думаю о том, что мне придётся всё рассказать Рите… Я не хочу, не хочу ничего ей говорить… Это страшно. Семья отца… Неужели его убила его собственная сестра? Из-за денег? И ещё, Крис, — Ева поднимает на него взгляд, — ты узнал фамилию отца?
— Ева, подожди. Тебе нужно прийти в себя. Дай себе хотя бы несколько минут. Пойдём, — Крис тянет её в сторону кухни. — Я приготовлю чай, ты немного успокоишься, и мы поговорим.
Ева не сопротивляется. Следует за Крисом, покорно усаживается на высокий стул за обеденным столом. Молча наблюдает за Крисом, который начинает возиться с чайником и чашками.
— Тебе нужно поесть, — Крис возвращается к ней, держа в руках чашку с чаем и тарелку с сандвичами.
Ева с удивлением смотрит на еду, не понимая, когда Крис успел приготовить сандвичи. Ей казалось, что прошла пара минут, но очевидно, что больше — похоже, что она просто выпала из реальности. Ева начинает понимать, что не стоит продолжать. Хватит с неё на сегодня правды. Отчётливо осознаёт, что дошла до какого-то предела, потому что внутри уже даже боли нет — вообще, ничего.
— Держи, — Крис буквально впихивает чашку с чаем ей в руки. — Выпей и поешь. Ева, ты меня слышишь?
— Да, — кивает Ева. — Слышу. Всё нормально.
Крису от её «всё нормально» натурально хочется взвыть. Потому что ничего не нормально. И если бы он не боялся, что его настойчивость может дать обратный эффект, то просто заставил бы её выпить таблетку успокоительного и отправил в постель. Глядя на Еву, Крис решает, что больше ничего сегодня не скажет. Хватит!
Крис возвращается на кухню за своей чашкой чая. Ева переводит взгляд на экран телевизора. Там начинается какой-то очередной клип. На фоне картинки появляется надпись с названием песни и именем исполнительницы. Ева читает машинально, всё ещё находясь в каком-то заторможенном состоянии. Подносит чашку к губам, собираясь сделать глоток, но замирает, осознавая, почему имя неизвестной певицы показалось ей знакомым.