— Надо будет позвонить Кайлу, а лучше встретиться с ним. Наверняка, винит во всём себя, — помолчав, Ева добавляет: — И с Ритой тоже нужно поговорить. Вчера она старалась держаться. Но я знаю, как это страшно… — Ева запинается, вспомнив о случае с Олли и его дружками. И пусть она не называет имён, Крису явно достаточно услышанного. Ева ощущает, как он немного сжимает пальцы на её плече в знак поддержки. — Нужно дать Рите возможность выговориться, — наконец, заканчивает Ева.
— Как она оказалась в квартире Кайла? — спрашивает Крис.
— Услышала утром, как я говорила с Коулом и Кайлом о встрече и о том, что Кайл собирается вернуться домой. Решила устроить сюрприз, — Ева с трудом сдерживает нервный смех. — Купила торт, воздушные шары… — и всё же голос срывается. Ева делает пару глубоких вдохов, успокаиваясь. С горечью добавляет: — Сюрприз удался.
Ева замолкает. Стоит вспомнить о случившемся, как перед глазами появляются яркие образы: потерянный Кайл с красными слезящимися глазами, трясущаяся перепуганная Рита. Следом приходят и мысли об отце…
«Конечно, солнышко. Я всегда-всегда буду тебя любить. И сегодня, и через тыщупятьсотмиллионов лет».
Кажется, что голос отца звучит совсем рядом. Кажется, стоит обернуться, и она увидит его — высокого, сильного, смеющегося. Ева была уверена, что насовсем забыла то, какой тёплой была его улыбка и какими надёжными руки, на которые она любила забираться в детстве. Но стоило узнать правду, и воспоминания вернулись яркими картинками. Ева гонит их от себя, пытаясь восстановить душевное равновесие, но безуспешно.
— Ева, — голос Криса возвращает её к реальности. — Прости меня, — виновато произносит он. — Прости, я должен был рассказать раньше.
— Да, Крис, должен был, — соглашается Ева.
Злости на Криса нет, в голосе лишь проскальзывают ноты усталости. И обречённости, которую Ева пытается спрятать — и не столько от Криса, сколько от себя. Всё это до боли знакомо. Ева откровенно боится этого ощущения, когда кажется, что земля уплывает из-под ног, а привычная жизнь разбивается на куски. Слишком часто она его испытывала.
— Хотел получить доказатель… — Крис не договаривает, усмехнувшись. Кому он сейчас пытается соврать? Проводит рукой по лицу, словно стряхивая непривычное для себя состояние неуверенности. — Я просто не хотел причинять тебе боль, вот и тянул до последнего. Со всем этим… — Крис возвращает ладонь на плечо Евы, вновь начиная нежно поглаживать. — Мне хочется заботиться о тебе, поддерживать, а не делать больно.
— Я благодарна тебе за это. Правда благодарна, Крис, — произносит Ева. — И мне нужна твоя поддержка… очень… — слова даются непросто. Ева почти не помнит, как вечером пришла к нему, не дочитав дневник. Тогда всё было словно в полусне, слова сами слетали с языка. Теперь же она говорит о своих чувствах осознанно, и это непривычно. Всё ещё непривычно, пусть Ева больше не представляет себе жизни без Криса. Уткнувшись носом в его плечо, Ева делает пару глубоких вдохов — родной запах помогает собраться с мыслями, придаёт уверенности. И она продолжает: — Мне нужна поддержка, Крис, но не опека. Пообещай, пожалуйста, что больше не будешь скрывать то, что касается меня напрямую. Не будешь принимать решения за меня.
— Ты права, я и сам это прекрасно понимаю. И я бы очень хотел пообещать тебе, что такого больше не повторится, но… — Крис прикасается ласково к щеке Евы, проводит большим пальцем по скуле. Грустно усмехается, прежде чем продолжить: — Не могу, Ева, не могу. Наверное, это инстинкт… Не знаю… Понимаю, что совру, если дам такое обещание. Но я постараюсь, очень постараюсь в своём стремлении защитить тебя не перегибать палку.
Ева не отвечает. Вздохнув, отворачивается от Криса и усаживается на кровати. Слышит:
— Злишься на меня?
— Нет, — Ева отвечает сразу, не задумываясь ни на секунду. — Я могу тебя понять. Наверное, я бы тоже не смогла дать Рите такого обещания, — добавляет она. — Нужно собираться. Сегодня важный день: у нас с Сандрой пресс-конференция.
— Может, стоит её перенести? — Крис пересаживается к Еве. Хмурится, вглядываясь в её профиль. Ева выглядит намного лучше, чем вечером, но его не покидает ощущение, что она чего-то недоговаривает.
— Нет, — Ева решительно качает головой. — Мало ли что ещё может случиться. Мои неприятности не повод подводить других.
Ева поднимается с кровати, направляясь к гардеробной за чистым бельём. Мысли обо всём, что она узнала накануне, так и крутятся в голове бесконечной каруселью. Хочется задать Крису с десяток вопросов, но Ева понимает, что сил на разговор об отце и обстоятельствах его смерти у неё нет.