— Ева, — Крис перехватывает её по пути к ванной. — Всё будет хорошо, — понимает, какие мысли могут её мучить. Помнит, с каким страхом она спрашивала накануне о том, не закончится ли всё между ними. И какой потерянной выглядела. Сейчас в её взгляде Крис замечает отголоски тех эмоций, что накрыли её с головой, когда она узнала фамилию своего отца. И Крис вновь повторяет слова, что помогли хоть немного успокоить её накануне: — Я люблю тебя. И у нас всё будет хорошо.
— Конечно. Так и будет, — соглашается Ева, стараясь придать голосу уверенности. Мягко высвобождается из рук Криса, произнеся: — Мне надо в душ.
Ева прикрывает дверь в ванную, опирается на неё спиной. Запрокидывает голову, ощущая, как щиплет в глазах. Понимает, что могла обидеть Криса, почти бегом скрывшись в ванной после его последних слов. Ева рада их слышать. В его «люблю», звучащее так уверенно, хочется верить. Но…
Я люблю тебя, моё солнышко.
Отец тоже любил, теперь Ева точно знает. Вспомнила. Но от этого не становится легче. Отец тоже был сильным, уверенным, богатым в конце концов. Таким же, как Крис. Или Крис такой же, как он. Но отец не смог защитить ни себя, ни свою семью. И Ева хочет верить Крису, что всё будет хорошо, хочет…
Тёплые струи воды помогают немного расслабиться. Ева обхватывает себя за плечи, пытаясь сдержать нервную дрожь. Закрывает глаза, глубоко дыша. Начинает считать до десяти, давая себе обещание, что к концу счёта успокоится. Мысленно повторяет, что сильная, что справлялась и с худшими обстоятельствами.
— …Восемь, девять…
Ева не успевает досчитать. Слышит, как за спиной дверь душевой кабины отодвигается в сторону. Испуганно обернувшись, удивлённо выдыхает:
— Крис?.. Ты же принимал душ… И одежда… — добавляет растерянно, когда он оказывается рядом.
— А я не мыться пришёл, — спокойно произносит Крис, не обращая внимания на то, как футболка и штаны начинают намокать под струями воды. — Что тебе приснилось? — неожиданно спрашивает он. Явно ошарашенная его внезапным появлением Ева молчит, и Крис уточняет: — Отец? — Вновь не дождавшись ответа, продолжает: — Какие мысли крутятся в твоей голове, Ева? Ты думаешь о том, что отец любил тебя, но это не спасло тебя от боли? Я прав? Поэтому теперь ты сомневаешься во мне?
Крис говорит быстро, с напором, от которого Ева теряется. Но услышав последнюю фразу, она жестом останавливает его. Торопливо возражает:
— Нет, Крис, нет. Пожалуйста, не думай так. Я не сомневаюсь в тебе. Не в тебе… — пыл, с которым Ева говорит, быстро затухает. Потому что она понимает, что Крис прав. Опускает глаза, но всё равно ощущает на себе его взгляд. Он молчит, давая возможность собраться с мыслями. И Ева решается на то, чтобы высказать всё начистоту — окончательно обнажить перед ним душу: — Мне страшно, Крис. Мне кажется, случится то, чего я боялась — всё снова рухнет. Всё хорошее в моей жизни всегда заканчивалось чем-то страшным. А я не смогу… — Ева запинается. Вновь обхватывает себя за плечи, вздрагивая словно от озноба, хотя сверху на неё продолжает литься тёплая вода. Повторяет: — Я не смогу. Не смогу ещё раз потерять близкого человека. Мне страшно, что наши отношения тоже будут разрушены, как у мамы и…
Ева не договаривает, сжавшись ещё больше. К коктейлю из эмоций примешивается чувство стыда. Ева не привыкла быть слабой. Не привыкла расклеиваться из-за реальных трудностей, теперь же её начинает трясти от одной мысли, что Крис может исчезнуть из её жизни. И она стыдится собственной слабости, но справиться с нею не может.
— Ева, — выдыхает Крис. Подаётся вперёд, заключая её в объятия. — Ева, посмотри на меня, — просит он. И только встретившись с нею взглядами, продолжает: — Чувствуешь, как крепко я тебя держу? И так будет всегда. Всегда.
Ева сжимает в пальцах край его мокрой футболки, льнёт к Крису всем телом. Уткнувшись носом в плечо, замирает, наслаждаясь тем, как бережно, но сильно он сжимает её в объятиях. Секунда за секундой, и постепенно становится легче — страх и сомнения начинают растворяться.
Ева первой тянется к губам Криса, перемещая руки ему на плечи. Обнимает, привставая на цыпочки. И сразу уступает инициативу, только почувствовав, как его ладонь касается затылка, а пальцы зарываются в мокрые пряди волос.
Крис целует нежно и неторопливо, второй рукой скользя вдоль спины, лаская нежную кожу. Но по тому, как Ева чуть сильнее сжимает пальцы на его плечах, по тому, как просяще-нетерпеливо повторяет: «Крис», — когда он, оторвавшись от её губ, начинает покрывать поцелуями шею, понимает — сейчас ей нужна не нежность. Крис снова приникает к губам Евы. Даёт то, чего она так желает, подхватывая её жгучее желание, целуя напористо и страстно.