Кайл замечает, как начинает трясти Еву, видимо, от холода. Тянется к ней, чтобы дотронуться до плеча, понимая, что надо доставать её из ванной. Под холодными струями можно не только в себя прийти, но и простудиться. Ева опережает его. Поднимает голову, зажмуривает глаза, подставляя под воду заплаканное лицо.
— Родная, — ласково зовёт её Кайл. — Я…
— Всё нормально, — прерывает его Ева. Она оборачивается к другу, ловя на себе его обеспокоенный взгляд, цепляется за край ванны, пытаясь встать на ноги. Тонкие пальцы соскальзывают с гладкой поверхности. Кайл бросается к ней, но она отпихивает его со словами: — Не надо, вымокнешь.
Ева встаёт сама, обернувшись, выключает воду. Проводит ладонями по лицу, стирая вместе с каплями воды слёзы, делает пару глубоких вдохов, пытаясь окончательно успокоиться.
— Родная, прими горячий душ, и надо сваливать отсюда. Я пока подожду тебя в комнате, — осторожно, опасаясь нарушить хрупкое душевное равновесие подруги, говорит Кайл. — Если хочешь, скажу Крису, чтобы он ушёл.
— Пусть остаётся, — равнодушно отвечает Ева.
Какой теперь смысл прятаться от Истинного? Ей ещё предстоит хорошенько обдумать всё, что Крис успел наговорить за проведённые вместе дни, чтобы попробовать разобраться, насколько он был искренен. Но в чём Ева точно не сомневается, что упрямства и настойчивости ему не занимать. Значит, просто так никуда он не уйдёт, а сталкивать лбами Кайла и Криса… Зачем?
— Останься, — просит она, задёргивая белую непрозрачную шторку, разрисованную разноцветными мультяшными осьминожками. Они купили её вместе с Ритой всего-то пару месяцев назад, решив, что их ванной не помешает небольшой «заряд позитива». Ева делает судорожный вдох, пытаясь справиться с тошнотой, подступающей к горлу, стоит подумать о сестре. И в груди появляется ощущение пустоты, в том уголке сердца, в котором любовь к Рите, казалось, будет жить вечно. — Расскажи, что случилось, — Ева вновь обращается к Кайлу, стягивая с себя мокрую одежду и бросая её на дно ванны.
Ева не сомневается, что Кайл в курсе всех подробностей. Баррикада, разделявшая его с Коулом, и раньше была довольно условной. Теперь же, когда Кайл окончательно разочаровался в законном правосудии, он вновь активно включается в деятельность «Хантеров».
— Ты же знаешь, что вчера Ричи встречался с информатором от «Змей»? — задаёт вопрос Кайл, оперевшись о стиральную машину.
— Да, — отвечает Ева. — Крис утром сказал, что всё прошло хорошо, — чуть сдавленным тоном, вспомнив о том, что случилось между ними, добавляет она.
Ева включает горячую воду небольшим напором, чтобы Кайла было отчётливо слышно через шум работающего душа. Закрывает глаза, внимая его словам. И не то чтобы сейчас ей так уж хотелось узнать, почему она застала братьев и Риту в квартире и какая опасность грозит им с сестрой. Сейчас Ева с большим удовольствием свернулась бы калачиком на кровати и провалилась в спасительную темноту, выпив снотворного. Хочется хотя бы на время вырваться из реальности, находиться в которой слишком больно. Но Ева знает, это не выход. Так она делала после случившегося с матерью, пока не поняла, что легче станет только тогда, когда она переживёт, а потом и примет ситуацию. Потому Ева внимательно слушает Кайла, чуть хрипловатый голос которого не позволяет обиде и боли, рвущимся изнутри, полностью затопить сознание.
— О том, что Маккормики ведут переговоры с «Хантерами», «Змеи» пока не в курсе, — рассказывает Кайл. — Пользуясь поддержкой Блэквудов, они решили развязать войну. «Змеи» уже успели получить от них финансовую подпитку. И оружия, и людей у них тоже прибавилось. Олли же дали прямой приказ спровоцировать «Хантеров», чтобы мы нарушили перемирие первыми. И он быстро сообразил, как вывести Коула из себя, — тяжело вздыхает Кайл. — Сегодня ночью Гай убрал Олли и его дружков. Тела… — старший Хантер осекается. Не видя Евы, он не знает, как она реагирует на его слова. Но Ева молчит, и Кайл решает продолжить: — Тела оставили на том же месте, где они изнасиловали ту девочку.
Кайл замолкает, переводя дыхание. И, прежде чем продолжить, слышит:
— Поделом этим тварям.
Кайл вздрагивает: он с Евой, конечно, согласен, но подобные слова в её исполнении звучат непривычно. Ещё больше ему не нравится тон, которым они сказаны. Голос Евы звучит сухо и безжизненно, царапая слух. И снова приходится подавлять приступ злости, которая мгновенно поднимается изнутри. Только и остаётся надеяться, что Ева скоро придёт в себя. Кайл знает, она сильная. Хотя знает он и то, что у каждого есть свой предел.