Пощёчина обрывает Риту на полуслове. Она прикасается пальцами к щеке, на которой остаётся ярко выраженный красный след, хватая воздух ртом и с изумлением глядя на Еву. Та же с не меньшим изумлением смотрит на свою ладонь, словно не веря, что только что ударила сестру.
В комнате уже в который раз за вечер повисает тишина. Даже Коул молчит, пожалуй, впервые в жизни не зная, как реагировать на произошедшее. Иногда обещая Рите выпороть её за непотребное поведение, он никогда всерьёз не думал, что когда-нибудь поднимет на неё руку. Да и Ева бы не позволила никому обидеть сестру, как бы ни злилась на неё. И с большей радостью Коул бы схлестнулся со всеми «Змеями» разом, чем наблюдал, как окончательно трещит по швам связь между двумя близкими людьми. Коул понимает, что сёстры сейчас в том эмоциональном состоянии, когда не стоит выяснять отношения. Поговорить им надо, но позже. Потому он решительно отодвигает Еву в сторону, хватает Риту за локоть и вытаскивает её в коридор. Благо, та и не сопротивляется. Кайл забирает собранный Ритой чемодан и следует за братом.
— Ева, — проходит, наверное, не меньше минуты, как Крис, поняв, что она впала в какое-то подобие ступора, наконец зовёт её. — Ты хотела поговорить? — осторожно спрашивает он, не зная, чего ждать от неё, но понимая, что во многом сам виноват в её состоянии.
Крис хотел признаться Еве в том, что всё знает, вечером наедине и ни при каких обстоятельствах не собирался выдавать Риту. Но провокация «Змей» спутала планы. Поняв, что Ева не послушает его и либо уедет из города, либо по привычке доверится Хантерам, он не смог сдержаться: снова упустить свою Истинную? Нет, это оказалось выше его сил. Да и Крис искренне уверен, лучше него позаботиться о его Истинной не сможет никто. И, скорее всего, Ева смогла бы спокойно принять эту новость. Крис тешит себя надеждой, что в глубине души она была готова открыться ему. Вот только Ева сразу заподозрила в предательстве сестру, что и стало главной причиной случившийся истерики.
— Я хочу спросить, — произносит Ева, очнувшись от собственных мыслей. — Хочу задать два вопроса, — уточняет она, на самом деле боясь перейти к главному. Оставшись с Крисом наедине, Ева теряет решительность, с которой вошла в комнату. Но, собравшись с духом, продолжает: — Можно?
— Конечно, — Крису с трудом удаётся сдержать стон разочарования. Он понимает, в своём общении они вернулись к тому недоверию и настороженности, с которыми Ева воспринимала его в первые пару дней, как он оказался в её квартире. — Ты можешь, как и раньше, спрашивать у меня что угодно, — произносит Крис, подчёркивая свою открытость и доброжелательность.
— Хорошо, — с еле заметным облегчением в голосе реагирует на его тон Ева. — Пожалуйста, ответь честно, — просит она. Дождавшись от Криса уверительного кивка, наконец спрашивает: — Если сейчас я решу уйти с Хантерами, ты отпустишь меня?
Крис молчит, лишь плотно сжимая губы и глубоко дыша. Всё внутри него противится этому. Он только-только нашёл свою Истинную, и от одной мысли, что ей грозит опасность, от которой защищать её будут другие, внутри всё переворачивается. Крису хочется сгрести Еву в объятия и не отпускать больше никогда. Но он понимает, она не просто так задаёт этот вопрос. Ева хочет знать, насколько искренним он был с ней в проведённые вместе дни, почти пообещав не ограничивать её свободу. И потому, скрепя сердце, невероятным усилием воли подавив в себе собственнические инстинкты, Крис тихо произносит:
— Да, — но, подумав, добавляет: — Если дашь мне обещание вернуться, как только ситуация со «Змеями» разрешится.
Крис видит, как самую малость, но всё же расслабляется Ева. Возможно, именно сейчас, благодаря этому, такому правильному ответу, они делают первый, пусть еле заметный, но всё же шаг навстречу друг другу. К тому, чтобы только-только возникшее с её стороны доверие к нему вернулось вновь.