— План действий готов?
— Да, — Крис своим молчанием отдаёт инициативу Ричи. И тот излагает разработанный совместно с «Хантерами» план по «укрощению охуевших засранцев», как метко выразился накануне Коул.
Бредфорд слушает внимательно, не перебивая. Поняв, что Ричи закончил, он вновь поднимается с кресла. Пару минут мерит шагами свободное пространство, прохаживаясь между рабочим столом и высоким окном. Наконец безапелляционным тоном выносит свой вердикт:
— Безумие. Малейшее подозрение со стороны Блэквудов, что мы в этом замешаны, и подконтрольные им СМИ сотрут нашу репутацию в порошок, — но несмотря на то, что Бредфорд говорит уверенно, он обращается к старшему сыну: — Максимилиан? Твоё мнение?
Макс отвечает не сразу, обдумывая услышанное. Он сидит, вальяжно откинувшись на спинку офисного кожаного кресла, и выглядит почти расслабленным. И только то, как Макс медленно постукивает пальцами по деревянному лакированному подлокотнику, выдаёт его нервозность. Наконец, словно подобравшись внутренне, он усаживается иначе, облокотившись о стол и, глядя в глаза отцу, твёрдо произносит:
— Я поддерживаю план. Безусловно, Блэквуды узнают, что за всем произошедшим стоим мы. Но одного знания мало, нужны доказательства, которых мы им не оставим. В СМИ они могут заявлять что угодно, — усмехается Макс. — Но и у нас есть через кого подать информацию первыми и в нужном нам виде. Потому они окажутся в положении оправдывающихся. Общественность же, как известно, принимает точку зрения сильнейшего.
Бредфорд молчит, медленно обводя взглядом Ричи и сыновей. Их единодушие заставляет его вновь хорошенько задуматься над предложенным планом.
— Провала не будет, — Крис, замечая, что отец сомневается, старается говорить как можно увереннее, чтобы склонить его на свою сторону. — Но если что-то пойдёт не так, — добавляет он, всем своим видом показывая, насколько абсурдна сама мысль об этом, — я официально возьму всю ответственность на себя.
Бредфорд оборачивается к младшему сыну. На секунду Крису кажется, что во взгляде отца мелькает гордость, хотя голос звучит насмешливо:
— Щенок возомнил себя вожаком стаи? — спрашивает он. — Похвально. Вот только пока я глава семьи. И ответственность за всё, что её касается, несу тоже я. Не стоит забывать об этом, — осаживает сына Бредфорд. Затем, хлопнув ладонью по столу, решительно произносит: — Хорошо. План утверждаю. Но без взрыва. Это слишком. Наверняка привлечёт внимание федералов. Или, ещё хуже, твоих бывших коллег, — Бредфорд обращается к Ричи, — если заподозрят террористическую угрозу. Хватит и пожара. Сколько вам ещё понадобится времени, чтобы закончить подготовку?
— Без взрыва?.. — тянет Ричи, привычным движением проходясь ладонью по гладко выбритому черепу. — Пять дней.
— Максимилиан, на тебе слив информации в «Сан-Себастьян Дэйли», — продолжает раздавать указания Бредфорд. — Реализацию плана начнёте только в том случае, — обращается он к Крису и Ричи, — если в этой газетёнке проглотят наживку. Статья о причастности Блэквудов к беспорядкам в Нижних кварталах должна выйти сразу после операции. Если об этом напишут только наши СМИ, будет слишком подозрительно. Ты обязан, — Бредфорд вновь смотрит на старшего сына, — сделать так, чтобы «Сан-Себастьян Дэйли» опубликовала эту информацию первой. Мы лишь поддержим информационную волну.
— Я всё сделаю, отец, — спокойно, без доли сомнений в голосе отвечает Макс.
— Работайте, — Бредфорд отворачивается на своём кресле к окну, давая понять, что совещание окончено.
*****
— Чувствуй себя как дома, — недовольно бормочет Ева себе под нос, стоя у окна в гостиной и разглядывая заполненную людьми площадь. — И толку от того, что я буду чувствовать себя как дома? Всё равно скучно, — продолжает разговаривать сама с собой.
Время тянется мучительно медленно. К пяти часам Ева успевает сделать «многое»: принять душ, разложить немногочисленные вещи на полки в платяном шкафу, лично созвониться с миссис Джонс, которая высказывает ей искреннее сочувствие по поводу сломанного пальца. Посмотрев телевизор, под бормотание которого Ева засыпает на пару часов, она затем находит утешение в изучении книжного ассортимента, представленного на полках небольшого шкафа в гостиной. За чтением выбранного романа удаётся убить ещё пару часов, но… Ева не привыкла ничего не делать. Впервые за последние пять лет оказавшись абсолютно одна и без груза каких-либо обязательств, она начинает медленно сходить с ума от скуки. Тем более что и как дома она себя не чувствует, ограничивая передвижения территорией кухни, гостиной и своей комнаты.