После обеда муж взял бутылку с мутным пойлом и покинул нас. Я только успела окликнуть его, спросить, куда это он собрался. Лесник обернулся и крайне недовольно проговорил:
— Во-первых, это тебя не должно волновать, я мужчина, и делаю что хочу. А во-вторых, я сегодня и так за тебя всю работу выполнил. Еду добыл, всех накормил, так что я пошел к соседу, не жди рано.
— Ты снова будешь пить? — вспомнила я его пьяный храп.
— Ну а что? Сидеть дома? Ну тогда я хочу исполнения супружеского долга. А ты сегодня этого не заслужила, — хохотнул он.
Меня передернуло от такой перспективы. Я перестала его спрашивать и отпустила с миром, пусть лучше пьет. Его приставаний я точно не переживу, убью его и попаду в тюрьму. Вот порадуется отец! Скажет, так и знал, что этим все закончится.
Мы с Аней остались вдвоем, девочка села играть в немногочисленные игрушки: голая кукла, потрепанный мишка и несколько кубиков — все детское счастье, которое полагалось в этой деревеньке.
Я же решила поискать себе место для ночлега. Нельзя же вечно спать в Аниной кровати. При этом не забывала подкидывать в печь дрова. В доме потеплело, и это тепло я не хотела терять. Откуда же мне было знать, что печка так долго отдает жар? Через несколько часов в доме невозможно стало дышать. Пришлось даже открыть окна, чтобы немного проветрить.
Я перетащила в комнату Ани деревянную кровать с веранды, на которой очнулась вчера. Ночевка на кровати девочки аукнулась мне парой синяков и ноющей болью в пояснице. Но лучше так, чем спать на ледяном полу. Откопала в сумке переданную отцом шаль, такую огромную, что ею можно было застелить практически на всю кровать, что я и сделала. Решила, что сегодня лучше посплю в верхней одежде.
В комнату супруга я даже заходить не собиралась. Пусть спит, как хочет, какая ему разница, если он все равно напьется?
Гораздо больше комфорта лесника меня беспокоила грязь на стенах. Я боялась к ним прикасаться и решила чем-нибудь их выскоблить. Над кроватью девочки висел старый ковер, вот бы и мне такой! А то отвернусь к стене и упрусь носом прямо в этот рассадник всевозможных микробов. Неизвестно, сколько лет они здесь копились, какие бактерии там сидят. Не удивлюсь, если кишечная палочка чувствует там себя хозяйкой.
Аня быстро подключилась к моей затее. Я взяла ножик, она какой-то скребок, и мы стали вместе пытаться отскрести все, что смогли, хотя бы у кровати.
Времени это заняло очень много. Когда поняла, что перестала различать очертания девочки, за окном уже стояла темень, пришлось зажигать свечи. Странно, день прошел так быстро, а мне казалось, что без телефона, интернета и развлечений он будет тянуться бесконечно. Я так устала, что единственным желанием было лечь в кровать и уснуть. Но Аня проголодалась, она стояла и смотрела на меня преданными глазами. Что я могла сделать?
Пришлось снова идти к тете Глаше. В этот раз решила не скандалить. Все-таки мне придется с ней жить бок-о-бок.
Аня обрадовалась, этот дом ей казался милее собственного. Я ее понимала, у соседки всегда было тепло и вкусно пахло. И снова вспомнилась бабушка. Что-то в последнее время я слишком часто о ней думала.
Раньше делала это исключительно на день ее рождения, когда папа выставлял фотографию и тихонечко около нее плакал. Я не слышала, что он ей говорил, будто исповедовался или просил прощения за что-то. Не знаю, почему мы уехали от нее, когда я была совсем маленькой. У отца в это время бизнес пошел в гору. Вскоре у нас появился собственный дом, деньги и куча нянь, которые порхали вокруг меня днем и ночью. Отец же работал круглосуточно, чтобы я получала все. Теперь я это потеряла. По собственной глупости, благодаря приобретенному безрассудству. Видимо, я так достала отца, что он готов отдать меня этому леснику, только бы больше не видеть.
Тетя Глаша очень обрадовалась, увидев нас, несмотря на то, что я ей сказала еще утром. Она горячо приветствовала нас. На ее лице не было ни признака обиды или презрения. Соседка снова усадила нас за стол, но в этот раз я не стала пользоваться ее радушием. Почему-то было очень стыдно, хотя я никогда не страдала от подобных переживаний и всегда умела договариваться с совестью.
Анечка с удовольствием уплетала гречневую кашу с молоком. Блюдо показалось мне довольно странным, но ребенку оно пришлось по душе. Пока девочка наслаждалась теплой едой, я тихонечко спросила тетя Глашу: