Я вошла в небольшую кухню, значительную часть который занимала печь. Низкий потолок придавал ощущение, что я в подземелье. Здесь стоял высокий широкоплечий мужчина, который шарился по пустым кастрюлям. Именно этот звук я и слышала.
Человек не сразу понял, что кроме него в комнате кто-то есть, а я не сразу сообразила, что он еле стоит на ногах. Но затем он обернулся, окинул меня пьяным взглядом и раздраженно проговорил:
– Я не понял! Где мой суп? Где еда? Ты вообще чем тут занимаешься?
От таких заявлений я потеряла дар речи. Видела это нетрезвое тело в первый раз в жизни и не понимала суть предъявляемой претензии. Чего он от меня хочет? Наверняка с кем-то перепутал.
– Простите? Это вы мне? – возмущенно спросила у незнакомца.
– Тебе, а кому же еще мне говорить? – Он былнастроен решительно и уверен, что разговаривает с вполне знакомым человеком. Но только я не понимала, причем здесь моя скромная персона. Когда я успела с ним познакомиться?
– Вы меня, кажется, с кем-то путаете! – повелительно сказала я, но на всякий случай придвинулась ближе к полке с кухонной утварью, мало ли что может прийти в голову этому наглецу.
– Ты что, баба, белены, штоль, объелась? С кем я тебя могу путать? Разве жену родную спутаешь? Я пока на зрение не жалуюсь, да и с памятью у меня все в порядке!
Мужчина неуверенно сделал шаг, потом второй, я не успела и глазом моргнуть, как он оказался рядом со мной и резко впился в губы дурно пахнущим поцелуем. Никогда в жизни меня еще не целовали так противно! От него пахло потом, перегаром и какой-то конюшней.К тому же растительность на его лице больно царапала мне лицо.
– Да отпустите же вы меня! Как вы смеете меня целовать? Кто вы вообще такой? Я вас впервые вижу! Какой вы мне муж! Да вы знаете, вообще, кто я? Вы знаете, кто мой отец? Да я сейчас же позвоню ему! Вас бросят в тюрьму! Да вас убьют в лесу, закопают, и никто и никогда вас не найдет! Вы просто еще не знаете, с кем связались! – я кричала как сумасшедшая, пытаясь напугать незнакомца, заставить отойти от меня, чтобы не чувствовать этогоудушающего запаха, не касаться грязной спутанной бороды
– Да ты что? Ты что ж, мужа своего не узнала? Только вчера, вроде, поженились, а тебя память уже подводит? Сама ж сказала, мол, любить буду до гроба. Сама признала, что муж теперь твой хозяин, что, совсем голову отшибло? – издевался он надо мной.
– Что вы такое говорите?! Не могла я за вас вчера замуж выйти. Я точно помню, что была на вечеринке. Сейчас же верните меня обратно! – Для достоверности я еще топнула ногой, о чем тут же пожалела, потому что подвернула ее и сломала каблук. – Ну вот, я теперь еще и без туфель осталась, баснословно дорогих, между прочим! Всей вашей лачуги не хватит, чтобы оплатить мне их ремонт!
– Какие, мать твою, туфли? Жрать давай скорее! – рявкнул он, да так, что я подпрыгнула, – Ты теперь в этом доме хозяйка, вот и хозяйничай! Иначе пойдешь к курам спать! И поверь, тута спать приятнее, чем на сраном сене!
– Что вы себе позволяете?! Какие куры? Я домой хочу, к отцу! Да я сейчас же позвоню в полицию, и он сюда приедет, а вы останетесь гнить в тюрьме! – все еще пыталась сопротивляться наступающей на самые пятки действительности.
Лицо мужика перекосило. Он начинал злиться. Но не на ту напал! Я свои права знаю, и с такими, как он, уже не раз имела дело. Такие люди частенько хотели поживиться легкой добычей, но не тут то было. Заросший, небритый, он вызвал во мне отвращение. Высокий, мощный, в грязной деревенской одежде, мужчина был полной противоположностью всех моих знакомых.
– Слышь! – хмыкнул он. – Ты это, завязывай тут со своими истериками! Хорош голосить! Какой телефон? Здесь был один стационарный, так и этот давно не работает. А до ближайшего села несколько часов пути на лошадях.
– В смысле, вы это сейчас меня так пугаете? Так не из пугливых! Дайте мой мобильный, я с него позвоню, зачем мне ваш какой-то там стационарный! – Я протянула вперед руку, призывая вернуть смартфон.
Мужчина потянулся ко мне, но я предупредила его жест.
– И даже не смейте ко мне прикасаться, иначе я вас обвиню в домогательствах!
– Ха, обвинит она меня в этом, как ты там сказала, ругательствах! Да кто тебе поверит, женщина? Я муж, имею право трогать свою жену, когда и где захочу. – Его глазки хищно заблестели, намекая на то, что он готов продемонстрировать это прямо здесь и сейчас.