– Эй, я сказал, пожрать мне приготовь, ты меня вообще слышишь, али глухая? – снова рявкнулмужчина.
– Да пошел ты! Не собираюсь я прислуживать, найди себе другую бабу, – бросила через плечо.
Не знаю, как ему удалось в таком состоянии быть столь прытким, но через секунду он был около меня, схватил за руку, развернул к себе и одним резким движением прижал к стенке. Я задохнулась от неожиданной и довольно ощутимой встречи с деревом.
– Слышь, женщина, я не знаю, как там у вас в городе, но у нас в деревне баба во всем должна слушаться своего мужика, и если я сказал, чтоб ты мне приготовила еды, значит, так оно и будет! А если не согласна, то можешь попробовать пойти против, но тогда не жалуйся, коль будешь ходить голодной!
– Да лучше голодной, чем подчиняться какому-то мужлану, который и разговаривать нормально не умеет! – упрямо пробормотала я, хотя положение мое было крайне шатким.
Он так сильно прижал меня, что я с трудом могла говорить. Силищу он имел под стать росту и телосложению – богатырскую. Спорить с пьяным мужиком было делом бессмысленным, но природная упертость мешала мыслить рационально.
– А вот это ты зря! Еще пара часов, и в доме станет холодно, вода закончится, а света тут и вовсе нет. Так что научись уважению, женщина, иначе увидишь, как жить в деревне без мужика! – он сильнее прижал меня к стене.
Холод уже заставлял меня трястись всем телом, а может это был страх? Инстинкт самосохранения вовремя включился. Я коротко закивала.
– Хорошо-хорошо сейчас приготовлю, только отпусти меня, мужлан! – последнее слово добавила так тихо, чтобы он его не услышал.
Но прежде чем впервые заняться готовкой, я все-таки схватила сумочку и прижала к груди. Это сейчас было единственное, что связывало меня с прошлой жизнью. Казалось бы, вот она, совсем рядом, только руку протянуть. Ведь еще вчера я танцевала на вечеринке, ходила в спа-салон и делала новую прическу, а сегодня стою посреди старого серого дома в компании пьяного противного мужа.
Тем временем мужчина устроился за скрипучим покачивающимся столом, усыпанным множеством застарелых пятен. Это подобие мебели шаталось из стороны в сторону при малейшем прикосновении. Муж стал ждать. Я завертелась в поисках холодильника, но нигде его не увидела.
– А где продукты хранятся? – ошарашенно спросила я.
Я еще раз оглянулась, но ничего похожего на холодильник не увидела.
– Так в подполе, ты что? Где еще в доме могут храниться продукты? – хохотнул он и налил в пыльный стакан мутную жидкость.
– Например, в холодильнике, как у всех нормальных людей! – предположила я.
– В каком таком холодильнике? Ты что, у нас месяц как линию электропередач оборвало, так и не починили. Кажись, вообще забыли, что мы здесь живем, домов-то всего ничего, три штуки, ну пять, если бабу Маню и дядю Федора посчитать.
– Как – пять домов? А магазин? Или где у вас тут еда продается? Или что, ее просто так раздает волшебник в голубом вертолете? Я на такое не подписывалась! – капризно проговорила, все больше поражаясь происходящему.
– Магазин? Так раз в неделю приезжает. Автолавка называется. Мишка-газелист привозит продукты и так, по мелочи.
– Так а где мне еду-то взять? - как же тяжело было разговаривать с этой деревенщиной, я ему про одно, а он мне про другое. Мы с ним с разных планет, не иначе.
– Как где? Я же тебе сказал! Иди в подпол, там запасы зимние!
– Да откуда я знаю, что такое подпол? Я, по-твоему, что, баба деревенская? Не знаю я, где в этих развалинах подполы! – отчаянно выкрикнула я.
– Так привыкай! – хохотнул он. – Теперь ты настоящая деревенская баба, другого дома у меня нет, да и у тебя тоже. Здесь будем жить-поживать да дитяток растить. Вот счас освоишься, так еще парочку народим, а может, тройку. Баба ты, я вижу, здоровая, пахать на тебе можно, думаю, легко выносишь и пятерых, как кошка, – теперь он уже открыто надо мной издевался.
– Не собираюсь я тебе никаких детей рожать! – возмущенно пискнула, представив, как у моей юбки трется парочка грязных ребятишек, а я поглаживаю огромный живот. – Я с тобой даже в кровать не лягу! Ты себя в зеркало видел?
– А я тебя и спрашивать не стану, простопредупреждаю. Сколько детей я захочу, столько и родишь! – он грозно стукнул кулаком по столу, отчего тот еще сильнее покосился и жалобно скрипнул.
– Я здесь не останусь! Папа заберет меня отсюда. Мне кажется, что он вообще не знает, куда я попала. Не собираюсь я тут становиться обслугой, инкубатором для детей! Сейчас поеду к нему, он меня простит, и нас быстро разведут. Так что не надо мной командовать! – Я снова почувствовала себя уверенно.