Дверь распахнулась, и перед нами предстала довольно бодрая старушка в цветном сарафане, перевязанном серым шерстяным платком. У нас бы такой платок оторвали с руками и ногами как атрибут винтажного стиля.
– Анечка, деточка моя, ты чего это на ночь глядя пришла? Опять папка твой спит, умаялся? – прощебетала хозяйка дома и только потом заметила, что Анечка пришла не одна.
– Ой, а это небось жена папкина новая? Которую вчера на этом самом вентолете привезли? Так, что ли? – Она уперла руки в бока, осматривая меня, как диковинный экспонат в музее.
– Бабушка, она только в гости, говорит, что не будет моей мамкой, а завтра, говорит, уедет. А папка спит, а я кушать хочу, а у тебя есть булочка, я с вареньем ее поем и спатеньки лягу. Можно?
Старушка так умиленно смотрела на девочку, словно то была ее родная внучка.
– Ой, ты мой бедный ребеночек, как же так папка-то тебя на незнакомую тетю оставил? Ой, не хватает ему женской руки! Ой, пропадет так, сопьется совсем, да и девку погубит! – Она начала качать головой из стороны в сторону, буравя меня слишком внимательным и цепким взглядом.
Я от такого нахальства и бестактности чуть не шлепнулась попой на снег. А старушка тем временем попятилась, пропуская нас вперед. В доме было так тепло, что я сразу же разомлела и разделась. От печки исходил жар, мне захотелось здесь остаться хотя бы ненадолго, не возвращаться в этот холодный и отвратительный дом.
Старушка сначала принесла булку, а потом еще раз взглянула на нас и пригласила за стол. Неужели мы выглядели так жалко?
Ее теплый и маленький деревенский домик всколыхнул воспоминания о моей бабушке. Стол посреди кухни, натопленная печка и тонкий дымочек от свежесваренной картошечки – все это казалось таким знакомым, словно я уже здесь бывала и не раз.
На столе стояла самая простая деревенская еда, без всяких причуд, без красивого оформления, от нее исходил дивный запах. Картошку я не ела уже очень долгое время, соблюдала диету. И сейчас не собиралась ее нарушать. Я уже переступила через себя и надела эту отвратительное одежду. Если я продолжу в таком духе, то рискую и вовсе деградировать.
Аня быстро сняла верхнюю одежду, проворно устроилась на деревянной лавке, оперлась локтями о стол и вожделенно посмотрела на горячее угощение.
Женщина положила куски разваренного картофеля и протянула тарелку, но я ее опередила.
– Нет, не надо, я не ем это. У вас есть сыр? Авокадо? Или, может быть, крупа? Хотя бы греча, на худой конец? – спросила у радушной хозяйки.
Старушка удивилась, но все же вежливо ответила:
– Так нет, дочка, у меня ничего, все закончилось, вот приедет Мишка, куплю и гречки, и что там еще ты сказала? Твоего авокаду, только ты скажи, что это такое. У меня, вот, картошечка сегодня, сварила, как знала, что гости нагрянут.
Мне показалось, что она издевалась.
– Тогда, я, пожалуй, водичку попью. Есть у вас минеральная?
– Ой, ну водичка у нас в избытке, ключевая вот только. Вчера сама лично к колодцу ходила. – Она достала алюминиевую кружку, зачерпнула воду из большого ведра, а затем поставила передо мной.
Я смотрела на то, как они с аппетитом едят, желудок урчал, но я не давала ему расслабиться. Нет, я не опущусь до того, чтобы вместе с ними есть чистый крахмал. Слишком много сил и времени я вложила в свою фигуру, чтобы сейчас портить ее какой-то картошкой. Нет, дождусь отца, завтра лучше съезжу в ресторан, закажу себе суши. Немного побалую себя любимыми блюдами, а дома у меня много специальных коктейлей, которые быстро утоляют голод без вреда для фигуры.
Пока они ели, я осматривала небольшое помещение. Внезапно за окном мелькнула темная фигура. Я невольно вскрикнула:
– Там кто-то есть!
– Да, ты что, милая! Кто там может быть? Разве только зверь какой. Наши-то все по домам в такое время сидят.
Она мне не верила, но я точно что-то видела.
– А у вас тут водятся звери? – испуганно прошептала, чуть сползая под стол.
– А как же, место-то глухое, еще как водятся. И волки, и медведи, и кабаны – все водятся. – Бабушка Глашазаметила страх в моих глазах и поспешила успокоить: – Да ты не переживай, они еще никого не загрызли, только по ночам от дома не уходи никуда.
Слова старушки меня ничуть не успокоили.
Когда девочка наелась, пришло время возвращаться. Точно таким же путем мы добрались обратно до доа. Пока нас не было, мужчина уже сам переместился куда-то в другое место.
– Ой, как хорошо! – обрадовалась Аня. – Не надо папу будить. Сам ушел спать. В вашу комнату. Пойдем, я тебе покажу, где вы спите. – Она потянула меня за руку