Укутавшись в одеяло, она подошла к печке и выдвинула какую-то задвижку. Дымящиеся до этого поленья занялись осторожными, несмелыми языками оранжевого пламени.
— Спасибо, — искренне поблагодарила девочку, которая не оставила меня одну, в отличие от еепапаши.
Я закрыла дверку, и мы уселись рядышком с похрустывающей топкой. От нее шло хоть какое-то тепло, а оно нам было необходимо.
Но долго сидеть тоже было нельзя, желудок настойчиво требовал еды. В какой-то момент я даже пожалела о том, что вчера отказалась от картошечки. Она так и стояла у меня перед глазами. Девочка тоже уже проголодалась и начала стонать.
— У вас есть хоть что-нибудь? — спросила я у ребенка.
Сама подумала, что в ее возрасте я сидела в огромной красивой комнате, играла десятками кукол, которых мне подарили. На столе у меня всегда лежали свежие фрукты, а я даже не знала, откуда это все берется.
— Давай посмотрим вот в этом шкафчике. Там иногда что-нибудь остается до приезда лавки. Папа много не покупает, говорит, что денежек нет. Он иногда подрабатывает, тогда меня к бабушке Глаше отводит!
А в ящике, и правда, нашлось немного овсянки. Самой дешевой, я такую даже курам не дала бы, но ничего другого все равно не было.
Я достала улов на свет и показала ребенку. Малышкасморщила носик, есть такое она не собиралась. Я, кстати, тоже. Как бы ни проголодалась!
Но как так это была единственная круппа в доме, а ребенок отказывался есть, то я начала злиться. Тут я вспомнила, что точно так же сказала вчера хозяйке соседнего дома. Я отказалась есть картошку с таким же кислым лицом, как было сейчас у девочки. Да, получается, она имеет право на свое мнение и желание.
— И что же нам с тобой делать? — задала я вслух риторический вопрос.
— Может, опять сходим к бабушке? У нее на завтрак могут быть пирожки… — мечтательно протянула девочка.
Идея мне показалась замечательной. Пожалуй, сегодня я бы не отказалась от мучного, вчера получился разгрузочный день.
Если человек сам предлагает помощь, то почему бы ей не воспользоваться, решила я. С затаенной радостьюодевалась в уже привычный тулуп. В соседнем доме было тепло и пахло едой.
Бабушка Глаша, как ее называла Аня, обрадовалась, увидев нас. Она с неподдельным удовольствием вновь пустила нас к себе и усадила за стол. На завтрак были блины. Блины? Никогда не любила их. Расплывшееся по сковороде тесто, залитое тонной жирного масла…Кому это вообще может понравиться?
Но желудок настойчиво требовал хоть какой-то пищи, пришлось взять одну штуку двумя пальцами, словно держала грязную половую тряпку, а не теплый румяный блин, приготовленный проворными руками старой доброй женщины.
Осторожно положила в рот, запивая простой водой. Аня же с удовольствием отхлебывала теплое свежее молоко из огромной кружки. Две тонкие струйки текли у девочки по подбородку, капая на старенькоевыцветшее платье.
Интересно, откуда у нее свежее молоко? Неужели ещеуспевает за своей коровой смотреть? Или что у них тут водится, может, коза?
Аня с удовольствием поела и облизала пальцы. Я все же проглотила два блина, стараясь не представлять, на какие части тела упадут эти жиры. Больше съесть мне не позволили совесть, здравый смысл и бурная фантазия.
— А что же ты, дочка, не кушаешь, аль невкусно? — поинтересовалась бабушка.
— А вы знаете, сколько калорий в этих блинчиках? Я потом еще полгода на беговой дорожке их буду отрабатывать, так что спасибо, но двух вполне достаточно, чтобы утолить голод, но не растолстеть. — Мне приходилось рассказывать этой старой женщине простые истины, которые я впитала еще с первым кремом от растяжек и целлюлита.
– Да куда уж тебе толстеть? Вон, посмотри, какая худая, одни кожа да кости! Тебе, наоборот, надо больше кушать, чтобы по хозяйству-то все успевать. Как дрова-то колоть, когда не наелся? А дрова пока наколешь, так и этот жир-то, он весь и пропадет! Ешь! Лавка-то только завтра будет, а кушать-то уже скоро захочется.
Дрова колоть? О нет, я на такое не подписывалась! Пусть этим занимается те, кому это положено делать!
— А я сегодня же уеду в город и вообще забуду о ваших жирных блинах, дровах и печках, которые не хотят разгораться, хоть с бубном вокруг них ходи! Уж увольте меня от вашей деревенской жизни, от этого болота, оно же засасывает в свои топи любого, кто сделал в его сторону хоть один шаг! — Я так разошлась, что забыла, с кем разговариваю.