Первые несколько раз он еще ждал продолжения той игры, но время шло, кофе появлялось регулярно (и как она узнавала, когда присылать очередную чашку?), а загадка девушки пока оставалась неразгаданной. Домовики на кухне словно резко слепли каждый вечер, и никто не мог назвать, кто готовит это гребаное кофе. Сам посыльный сразу исчезал, стоило задать этот вопрос. Она словно была, и в то же время нет. Как ей это удавалось, он не понимал.
Сегодня он попытался в очередной раз поймать похитительницу, построив портал на кухню примерно в то же время, когда она там бывала, но все, что успел заметить – белый кончик хвоста, скрывшийся за дверью. Упускать возможность поймать девушку он не собирался. Чарльз рванул следом за незнакомкой, но за распахнутой дверью никого не оказалось. Он вспомнил, как ловко в вечер похищения девушка построила портал, и усмехнулся. Что же, значит все таки есть хвост, и варианты сужаются до трех существ. Даже до двух, учитывая цвет шерсти, все же хорошо, что хвостатых в академии было столь мало.
Он покрутил в руках очередную чашку, вспоминая все прошедшие со дня похищения события. Завтра ему предстояло отбыть из академии для решения ряда назревших вопросов, даже становилось любопытно, что она предпримет осознав, что на территории замка его нет? Интересно, как она всегда подгадывает время? Сделав большой глоток кофе, он с удивлением обнаружил на стенке чашки, что была скрыта за горькой жидкостью до этого, лаконичную надпись.
«Сегодня».
Сознание уже знакомо начало заволакивать туманом, когда перед погружением в сон на пороге возник рыжий всполох. Все же, он не ошибся, и остался лишь один вариант…
***
Это пробуждение принесло ему больше приятных ощущений, чем в прошлый раз. И все они складывались в очень многообещающее начало вечера. Тело ощущало под собой удобный матрас, а руки были привязаны к изголовью кровати над его головой. Он все еще был одет, но пиджак и рубашка оказались расстегнуты. Она явно подготовилась заранее, продумав начальную сцену. Интересно, что она будет делать дальше? Закончит начатую в прошлый раз игру? Мужчина ощутил, как тело недвусмысленно отреагировало на воспоминание о нежных прикосновениях горячих губ. На глазах, как и в прошлый раз, была плотная повязка, но видеть девушку ему уже было ни к чему, он и так был уверен в своей догадке.
- Мисс… - Чарльз не успел договорить, что хотел, когда послышались легкие шаги, и он понял, что ни один звук не срывается с его губ. Значит так, что же было задумано на этот вечер, раз ей понадобилось лишать его голоса? Словно в ответ на его мысли, рядом прозвучал тихий смех, и по обнаженной коже его живота провели нежным мехом, заставляя мужчину вздрогнуть. Это было приятно, но неожиданность каждого движения, невозможность предугадать следующее действие его личного палача… Это заводило.
Он начал ощущать, как постепенно возбуждается от ее действий. Предугадать, что будет дальше, оказалось решительно невозможно. Легкое колебание воздуха прохладной лаской огладило тело. Мужчина ощутил, как прогибается матрас рядом с его туловищем под тяжестью второго тела. Он чувствовал, как по не прикрытым участкам кожи скользят ее обнаженные ножки. Как на груди появляется тяжесть ее тела, его обоняния касается терпкий запах женского тела. Рвано выдохнув, когда ее хвост прошелся вдоль живота и потерся о возбужденный член сквозь ткань, он почувствовал, как тонкие пальцы начали осторожно очерчивать черты его лица, избегая губ. Ощущения были приятными, эти прикосновения были почти невесомыми, как и странная, непривычная ласка ее хвостом. Горячее дыхание девушки опалило кожу на шее. От тихого смешка мужчина немного вздрогнул, а его губ коснулись тонкие пальцы. Он хотел поймать их, толи поцеловать, толи прикусить, наказывая за своеволие, но новый смешок и ощущение движения ее тела сбили Малберри с мысли. Девушка медленно скользила бедрами вниз по его телу, обострившиеся из-за отсутствия зрения чувства передавали ему интересные ощущения. Гладкость ее кожи, слегка царапающее ощущение от кружевного белья незнакомки. Она сдвинулась на живот мужчины, продолжая слегка оглаживать его напрягшийся ствол хвостом. Это еле ощутимая ласка раздражала и заводила его в равных пропорциях. Безумно хотелось освободить руки и схватить эту стерву, повалить на кровать и наказать за все, что она делала. Мужчина дернул руками в тщетной попытке разорвать свои путы, но добился лишь насмешливого смеха со стороны своего наваждения.