Николай почти физически ощущал исходящее от этих кукол страдание. Казалось, что ряды этих бесконечных сидящих в кресле истуканов были полны невероятной боли, и быть может, именно эта невыносимая, нескончаемая боль и парализовала, переродила их плоть, превратив, в эти мёртвые, вечные и страшные в своей безнадёжности экспонаты из «зала кукол».
Николай зачарованно смотрел и смотрел на всё новые и новые лица, постепенно выплывающие из тьмы, не в силах оторваться от них, словно пытался прочитать и узнать в их остекленевших глазах что-то для себя очень важное. Словно чувствовал, что куклы хотят ему что-то сказать, что их застывшие в безумном страдание гримасы скрывают какую-то страшную тайну, о которой они, словно, хотели его предупредить и предостеречь.
Неожиданно он заметил, что появились какие-то огоньки слева от него. Он бросил мимолётный взгляд, и ему открылось, что за ним горит огнями свечей огненная спираль, уходящая вверх и суживающая к низу, обрывающаяся на том месте, где он стоял. Он словно вышел из какого-то оцепенения. Ему стало ясно, что он спускается в какой-то гигантский провал, по спиралеобразному серпантину.
— Да сколько же я уже иду? — удивился Николай, потрясённый той глубиной на которую он незаметно для себя спустился, видно зрелище лиц всё новых и новых кукол так его захватило, что он потерял счёт времени.
— Уже скоро — отозвался в его мозгу какой-то чужой голос, так что Николай даже вздрогнул.
И, действительно, одежда на куклах постепенно приобретала современные черты. Да и слой пыли и паутины был на них уже не такой густой. Пошли фраки и бальные платья начала века. Некоторых кукол Николай стал даже узнавать. Скоро пошли почти полностью знакомые исторические деятели. Функционеры ВКП(б), красные маршалы, чекисты. Потом настала очередь деятелей эпохи волюнтаризма и застоя, за ними были ряды и вовсе знакомых ему персонажей. Эти куклы были удивительно точными копиями. Он в этом убедился, рассматривая их. Особенно замечательно получилась Лера и Рыжий Толик. Очень живописно смотрелся ЕБН со всем своим семейством.
Удивительно, но Николай встретил и изваяния своих знакомых: не в кресле, а, почему-то, по пояс в бочке, из тех, в которых солят капусту (с едва заметным полу истёртым оттиском на боку — кооператив «Теремок»), разбухал Мить-Митичь. Толстый рыжий поп сидел в семейных трусах с железным крестом на голом красном пузе. Дальше шли несколько мелких фюрерков и фюреров покрупней. И завершала галерею композиция — «Залеские козлы утверждают языческих богов».
«Залеские козлы», судя по всему, чином ещё не вышли, поэтому и банка у них была одна на всех, и разместились вся компания на одной кровати, из тех, которыми комплектуют номера дешёвых гостиниц. В центре «скульптурной группы» некто бородатый и долговязый, старательно скорчив козью морду, сосредоточенно (так и хотелось сказать — натужено сопя) заламывал щуплого чернявого мальчугана, навечно застывшего с раскрытым в безумном крике ртом на перекошенной от ужаса физиономии. По бокам, на этой же кушетке, держа по свечке, сидели, в полуобороте, слегка наклонившись к центральном фигурам, ещё двое персонажей из козлиного шоу.
Один был некто толстый, рыжий, с какой-то совершенно бесформенной мятой пачкой вместо лица, на которой, постоянно открытое, ротовое отверстие навечно застыло в дурашливой улыбке оптимистического идиота. Он вытянул свои толстые губы в сладострастном причмоке, всем своим видом выражая искренний восторг и одобрение происходящего.
Другой был мелкий, усеянный не то пигментными пятнами, не то бородавками на бритом черепе, чернобровый и черноглазый циган. На его хитрой крысячей мордочке было сосредоточенно-злобное выражение. Он, казалось, внимательной наблюдал своими чёрными, как уголёк, глазками-кнопочками за происходящим, прикидывая и рассчитывая варианты, совсем как затаившаяся в углу помойная крыса, ждущая времени поживиться объедками после пиршества этой собачьей свадьбы.
При этом оба они свои свечки держали в самом низу живота, почти между ног, так что казалось что, свидетельство «утверждения языческих богов», сопровождалось аккомпанементом сладострастной мастурбации.