Надо было бороться дальше. Собрав волю в кулак, превозмогая слабость и боль, еле ковыляя, как то неестественно переставляя ноги (причиной было чудовищное жжения между ними) Пердунерка бросилась прочь из квартиры, стараясь не обращать внимания на множество вдруг материализовавшихся мурзилок Галковского, буквально целыми стаями выскакивающих ей на встречу, корчащих ей рожи, и старающихся всячески её отвлечь.
Пердунерка прекрасно знала эту их тактику. Она ясно и чётко понимала, что стоит ей поддаться на эти их провокации, и начать гоняться за ними по квартире, пытаясь зашибить мокрой тряпкой, то ничем хорошим это не кончиться! Всё разобьёт, а потом соседи вызовут санитаров, и несколько недель, а то и месяцев, придётся потерять в бессмысленных беседах с врачами, и стаданиях от болезненных уколов, а оставшиеся тем временем без ежедневного истребления мурзилки Галковского заполнят собой весь интернет, и потом с ними совсем не будет сладу.
Поэтому она молча и целеустремлённо выскочила из квартиры, и бросилась к аптеке. Мурзилок Галковского хватало и здесь. То одна, то другая мурзилка возникала перед ней в виде на первый взгляд ничем не привлекательных предметов или прохожих. Поэтому Пердунерка держала ухо востро, зорко озирала окрестности, чтобы вовремя избегать встречи с ними. Вовремя заметив очередную мурзилку Галковского, она всячески старалась обойти её стороной, резко меняя направление движения, отчего приходилось двигаться путанными зигзагами, шарахаясь из стороны в сторону.
Но вот, наконец, и аптека. Влетев в неё, Пердунерка сразу поняла, что это западня! Вся аптека была набита мурзилками Галковского тесно сгруппировавшееся вокруг прилавка, с явным намерением не пустить её к нему.
— У меня острая боль, острая боль — завопила Пердунерка и бросилась в самый центр неприятельского мурзилочного войска.
Видно не ожидая столь смелого натиска растерявшиеся мурзилки расступились.
— Мне мазь для увлажнения влагалища — быстро залепетала Пердунерка и сунула в окошечко купюру.
Мурзилки, отойдя от первого натиска, разом пошли в контроатаку.
— Да что же это такое? Какая такая острая боль? У меня у ребёнка ангина! Совсем шалавы обнаглели, а ещё в очках. Не отпускайте ей без очереди! — завыли они.
— Пожалуйста, быстрее, можно без сдачи. Поймите, очень надо — лепетала Пердунерка, борясь до последнего, хотя она с ужасом понимала, что за прилавком затаилась очередная мурзилка Галковского.
— Гражданка, встаньте в очередь — зарычала мерзкая мурзилка в виде продавщицы.
— Поймите, очень надо, очень надо. Горит, горит, ходить не могу, продайте! — Пердунерка пробовала не сдаваться.
Сзади раздавался с каждый секундой всё более громкий ропот озверевших мурзилок. Мурзилка за прилавком рявкнула:
— Если горит, иди в секс шоп, шалава!
И её выкинули прочь. Не понимая как она перебежала улицу, ловко уворачиваясь от визжащих тормозами мурзилок Галковского, в изобилии поджидавших её на дороге, и влетела в заведение.
Там царил покой и порядок. Два симпатичных человека, один маленький, лысенький с рыжеватой бородкой в очёчках, другой несколько бесформенный, тоже толстоватый, дебильного вида молодой человек, покупали какие-то странные предметы в отделе садо-мазо.
— Нам это нужно для обряда инициации… парсы… тантризм… определённые влияния… восточная философия… древние культы… — доносились до Пердунерки отдельные слова их разговора с продавцом. Пердунерка немного отдышавшись, стала разглядывать товары. И тут же она увидела оружие! Грозное, страшное оружие, оружие, с помощью которого можно легко истребить легионы мерзких мурзилок.
Они были разные: КРАСНЫЕ, ЧЁРНЫЕ, БЕЛЫЕ, БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ, РУЧНЫЕ И МЕХАНИЧЕСКИЕ, ГЛАДКИЕ, ПУПЫРЩАТЫЕ, РЕБРИСТЫЕ, С ШИПАМИ, ЕЛЕКТРИЧЕСКИЕ, С РАЗНИМИ ПРОГРАМАМИ…
Когда два, как поняла Пердунерка, новообращённых парса ушли, она уже знала что ей надо. У мерзких мурзилок отныне не оставалось никакого шанса.
Дома, сев за компьютер, сотрясаясь от предчувствия триумфа, она нашла дневник недавно разоблачённой мурзилки.
— Вот он! Вот он! А-а-а-а, попался голубчик! Хе-хе-хе, думал, что я тебя не узнаю. Ну ничего, ничего, сейчас тебе конец придёт голубчик — некрасивая, среднего возраста носатая женщина в толстых роговых очках, сладострастно заёрзала на стуле.
Борясь с охватившей её неистовой дрожью возбуждения, она достала огромный, просто невероянных размеров, вибратор, обильно его смазала какой-то густой, вонючей, ранее никогда не используемой ею мазью, выпила целый пузырёк шпанской мушки…