— И всё ж таки, где же тут материя?
— Помните, я сказал — материя, это ограничения, наложенные на сознание. Нарисуем рядом с маленьким кругом ещё несколько. Посмотрите, теперь, если они захотят двигаться, они будут вынуждены сталкиваться, толкаться, бороться…
Видите как просто? Если бы не было ограничений, то маленький шарик мгновенно заполнил собой всё пространство большого, и всё бы остановилось, а так жизнь кипит — незнакомец саркастически ухмыльнулся.
— По вашей схеме, получается, что наши сознания разные части чего-то большего. Тогда при чём тут иллюзии? — Николай пытался хоть что-то возразить, чтобы не потерять нить этого заумного разговора.
— Различая в наших сознаниях, вызваны навязанным нам внешними ограничениями, и сделано это для того, чтобы наши сознания могли что-то осознавать. Иными словами, этот круг, очертивший и выделивший Вас из большего, замкнувший в себе, и тем ограничивший Вас и вашу свободу, и есть иллюзия, обман. Благодаря ей, Вам, и всем остальным, кажется, что Вы принципиально различны, отчуждены как друг от друга, так и от мироздания. Но, это можно преодолеть. Более того, наша цель чтобы сознания слились, если и все не воедино, то хотя бы в несколько кластеров.
— Как и зачем? — Николай пожал плечами в недоумении.
— Пожалуй, отвечу сначала зачем. Сознание должно преодолеть иллюзию, мнимую как материя, для того чтобы продолжить своё существование. Иначе, оно погаснет. Если оно не поймёт, что сможет существовать в иной форме, преодолев навязанные ей ограничения, то… вспомните пердунерку. Её сознание было обречено, пока оно цеплялась за остатки своего материального тела. Не появись я, и не продемонстрируй ей возможность покинуть свои остатки и существовать вне их, оно погасло бы, навсегда.
— А зачем Вы это сделали? — спросил потрясённый Николай.
— Потому что я являюсь, что-то вроде хранителя, этого места, и я хочу Вам помочь, так же как я помог пердунерке.
— А зачем Вам это нужно?
— Потому что я люблю вас, так же как пердунерку, так же как всех остальных, и мне не хотелось бы, чтобы ваши сознания пропали без следа. Это раз. И, видите ли, ничто не проходит бесследно. Если Ваше сознание не останется существовать здесь, существовать вечно, найдя вариант своего бессмертия, то оно питает нашего врага, стремящегося уничтожить наш мир. Это два.
— Какого врага?
— Помните тьму и холод, пытающиеся высосать пердунерку? Это и есть наш враг. Вернее его дыхание.
— А что добивается он?
— Уничтожить вечность, само мироздание, нас, всех нас, нашу надежду сохранить себя, наш разум… Неужели не понятно?
Когда незнакомец говорил это, Николаю показалось, что на мгновение его взгляд погас и стал менее гипнотизирующим и властным.
— Но зачем?
— Потому что он безжалостный тиран. Он не хочет, чтобы мы вышли из под его власти. Он снова и снова жаждет насиловать и играться с нами, бросая в бесконечный хаос всё новых и новых чудовищных иллюзий. Вот посмотрите — вот большой круг, его можно заполнить несколькими маленькими кругами. Каждый из них будет меньше большого, но все вместе они полностью заполняют его. Их совокупность обеспечат стабильность, порядок, предсказуемость мира. Варианты иллюзий в этом случае ограничены. А вот что хочет он.
Незнакомец начал заштриховывать внутренность круга, покрыв его мелкой сеткой.
— Смотрите, видите сколько снов? Видите как они мелки? Как ограничены. Как трудно их классифицировать, собрать вместе, выстроить, дать каждой оценку, понять. Никакого порядка! А какой накал борьбы между ними! Непредсказуемые союзы, бесконечное создание новых и крах старых коалиций. Хаос! Война всех против всех. А главное это дробление может продолжаться бесконечно, понимаете бесконечно! Сумасшествие, бесконечное рождение всё новых и новых иллюзий.
Незнакомец наносил всё более и более мелкую сетку.
— И, в конце концов, получится вот что — Незнакомец показал, что сетка стала настолько мелкой, что круг был полностью очищен от пыли.
— И то это значит?
— А это значит конец. Дробление дошло до столь малого, всё, настолько анатомировалось, что в буквальном смысле уничтожено. Конец. Взрыв.
— Взрыв! — Николай вздрогнул, его забила дрожь.
— Взрыв — ответил, пристально глядя в глаза Николаю, незнакомец. — Наш враг зовётся Взрыв. Открою Вам тайну мироздания. Идёт вечная борьба между нами и им. Взрыв взрывает мироздание, погружая его в хаос уничтожения, но он не в силах его удержать. Сожжённая его огнём разорванная вселенная со временем начинает остывать, и в ней возникает порядок. Для Взрыва это начало смерти, для нас — шанс на продолжение жизнь. Наша задача не дать ему взорвать нас снова.