— Свет! Был свет! Откуда свет?
Он разжал веки. В глаза опять ударил свет. Некоторое время он не мог никак сообразить, что же так слепит его. Наконец зрение стало понемногу фокусироваться, и он увидел перед собой горящую свечу. Ещё через некоторое время он разглядел, что свечу на вытянутой руке, прямо перед его глазами, держала госпожа Зара.
Толик затравленно смотрел на уродливую ведьму, инстинктивно отстраняясь от неё, вжимаясь в высокую спинку стула, трясясь и стуча зубами. Наконец, ведьма, видно убедившись, что клиент пришёл в себя, поставила свечу в центре стола, и села на кресло с противоположной стороны от Толика.
Зара достала маленький мешочек, и бросила в сторону Толика щепотку како-то порошка. Пылинки ярко вспыхнули маленьким разноцветным фейверком запалясь от пламени свечи. И в то же мгновение к Толику вернулось самообладание.
Ему даже стало несколько стыдно за свою слабость.
— Да дал маху! Какого то колдовского реквизита так испугался. Да совсем нервы сдали! Какой тяжёлый день! Никогда со мной такого не было. Понятно ведь, что всё это туфта. Муляжи. Наверняка все эти мутанты пластмассовые, иначе, где столько таких уродов набрали. Хе-хе-хе…Однако умеют, сволочи, преподнести товар! Обработать клиента. Вот пиар так пиар! — подумал он, и решил, чтобы восстановить своё реноме, он теперь не заговорит первым.
— У них время деньги, клиенты поджидают, долго молчать не смогут. Других дурачить надо — рассуждал он, насупившись и приняв гордую и неприступную позу.
Однако Зара всё также молча сидела, совершенно не шевелясь, словно превратясь в восковую куклу, совершенно не собираясь ничего говорить. Она лишь пристально смотрела на него, казалось, остекленевшим, не мигающим взглядом. Присмотревшись, Толик понял: она и не дышит! Пожухшая её старая кожа вся в пятнах и уродливых буграх казалась совершенно не живой, какой-то восковой. Пламя свечи отсвечивало в её выпученных глазах, такими же странными и тревожными бликами, как и на стеклах банок, и светящихся сквозь их мутное стекло, затаившихся в них мёртвых зрачках заспиртованных уродцев. Толик, не в силах выдержать этот взгляд, отвёл свои глаза в сторону, и вдруг его пронзило.
Ему почудилось, вдруг, что Зара это один из экспонатов этого паноптикума, вылезший из банки, когда он в ужасе орал в темноте. Эта дикая мысль, тем не менее, показалось ему настолько реальной, что он вновь задрожал и стал оглядываться вокруг, в поисках пустой колбы, наличие которой смогло бы подтвердить его догадку.
Но, куда бы он не бросил свой взор, он всюду сразу натыкался на глаза очередного уродца. Казалось, что они сами искали его взгляда, и все они пытливо и пристально разглядывали его своими неподвижными зрачками. Какое то время он ещё держался, но скоро, самообладание вновь стало его покидать. Его опять забил озноб, и он не выдержав, заговорил:
— Можем ли мы перейти в другое помещение?
— Нет — ответила Зара.
— Они все заняты?
— Да.
— Тогда я хотел бы, чтобы вы помогли мне как в прошлый раз увидеть вещий сон. Это возможно?
— Все сны вещие. Только не каждая весть понятна нам.
— Знаете, мне бы хотелось приступить к сеансу.
— В этой комнате вам нельзя спать. Это может быть очень опасно для вас.
— Но меня привели именно в эту комнату.
— Вы сами ворвались в неё.
— Ну, тогда я, пожалуй, уйду.
— Эту комнату нельзя покидать, не оставив плату.
— То есть, сеанс вы мне не дадите, а плату вам плати? За что? За созерцание этих пластмассовых мутантов? Я, вы хоть знаете кто я? Я плачу только за товар. Мне нужен только вещий сон, как в прошлый раз. За него я готов заплатить. Если желаете, в тройном размере. Я готов. Я не жадный. Но за сон. Только за сон. За то, что я сидел несколько часов при свече среди этих уродцев я платить, не намерен.
Зара молчала.
Толик стал терять терпение. Он твёрдо решил уйти и натравить на этих шарлатанов Пал Палыча.
— Пал Палыч их быстро в норму приведёт. Как шёлковые будут, сами ко мне приезжать будут по первому чиху. А то запись на два месяца вперёд, совсем обнаглели. Не с тем связались! — кипел он.
Как всегда, когда ему казалось, что его надувают, он стал энергичен, сосредоточен и смел. От недавней слабости не осталось и следа. Толик стал оглядываться, ища выход. И тут он сделал неприятное открытие — двери не было! Всюду были непрерывные стеллажи полные склянок с уродцами.