— Ну, разве в это поверят? Невозможно чтобы в это поверили все — вид Еуши был ужасен.
— А всех и не надо. И загнанных в пещеры убогих будет достаточно, чтобы твой сон длился вечно. Увы, что поделать, все должности Богов уже расхватаны, так что я на самом деле делаю тебе очень большое одолжение, найдя это место — было не понятно, то ли колдунья смеётся, то ли гордиться своим великодушием.
— А что будет со мной потом, после того как я вознесусь? — Еуша был потерян.
— С тобой? Я же уже говорила — ты станешь богом и обретёшь вечность — тяжело дышащая, Зара придвинулась так близко, что стали видны только её огромные сверкающие глаза.
Он потонул и растворился в их бездонной глубине. Медленно вплыв в непроглядную черноту этих глаз, он зачарованно увидел, что их безбрежное пространство наполнено сложной игрой многочисленных бликов и смутных теней. Вглядываясь и проникая всё глубже и глубже в этот разверзнувшейся перед ним, казавшимся сладостно бесконечным, омут, он вдруг увидел, что зыбкие тени, постепенно скручиваясь в самом центре его, приобретают образ лица молодого человека. Скоро перед ним отчётливо предстал незнакомец, пристально смотрящий прямо на него, окружённый клубящимися сгустками бесформенного тумана, которые, постепенно твердея, приобретали форму предметов. Первым соткался стол, за которым и сидел незнакомец. Потом за его головой появились резные узоры спинки высокого старинного кресла. Ещё через мгновение, выплыло стоящее рядом со столом зеркало. И, вдруг, её потускневшая от времени амальгама сверкнула ярким бликом, отразившимся от свечи, которую подняла над столом Зара, и Николай, очнувшись, понял, что это он увидел собственное отражение в блестящем зрачке колдуньи.
Глава 13. Столб и утверждение истины (I)
— И все в это поверили? — в каком-то ознобе спросил Николай.
— Ну не все, но поверили, конечно — ответил Алхимик, положив свою руку на плечо благодарно склонившейся колдуньи
— А Вы неплохо сохранились, или это тоже только иллюзия? — Николай попытался шутить.
— Конечно же, только иллюзия! Вы же уже понимаете, что всё иллюзорно — ответила, очаровательно улыбнувшись, хорошенькая ведьма.
— И Вы встретились с Вашим прародителем? Ведь Вы же, судя по всему, хорошо сделали Вашу работу.
В ответ Николаю была долгая пауза. Наконец Алхимик улыбнулся:
— Да, Зара хорошо сделала свою работу. Даже, немного перестаралась. Но кто мог подумать, что так всё выйдет? Не всегда получается, так как хочется, но ещё реже, так как получилось в этом случае — Алхимик нежно поцеловал, виновато склонившую голову, Зару.
— А что получилось не так? — Николай был заинтригован.
— Смерть — ответил Алхимик.
— Смерть — пронеслось легким дуновением по комнате, и Николаю показалось, что многочисленнее инкубы мелко задрожали своими деревянными членами, в испуге прижавшись к родным банкам.
— Вы хотите знать, что было потом? Ну что ж, наверное, пришло время Вам это рассказать. Это был и величайший триумф, и величайшее поражение. Так случается, что карты иногда переворачиваются, а вмести с ними и само мироздание, открывая новые смыслы и горизонты.
Алхимик пристально посмотрел в глаза Николаю, и он вдруг увидел, что за ним раскрывается панорама античного города. Прямые колоннады, резные портики, ровные ряди домов из белого камня, громада театра, поднимающаяся в вдалеке, вся эта классическая красота была наполнена тревогой рождаемой стелящемся чёрным дымом от многочисленных костров, зажжённых на улицах и площадях города.
— Эпидемия продолжается? — спросил римский наместник, своим властным профилем очень похожий на Алхимика.
— Да — ответил его собеседник.
— Вы установили источник?
— Болеют все, кто контактировали с катакомбниками.
— Так значит, болезнь вызывают могильщики?
— Безусловно. Расследование показало, что первые заболевания начались в доме Луция Мерцелия после похорон его родственника. Затем болезнь укоренилась ещё в двух домах, тоже после похорон. Скоро болезнь распространилась по всему городу. Следовательно, источник мора кроется в этих самых катакомбных могильщиках, поэтому каждые похороны приводят к новому контакту с заразой.