— Уже не только от них. Болезнь везде. Мне пришла почта, эпидемия опустошает все приделы империи. Инстанции предписывают огородить контакт с катакомбниками, труппы умерших сжигать, больных изолировать в карантины.
Наместник, тяжело вздохнув, на мгновение замолчал, потом обратился к посланнику.
— Вы считаете, что эти меры будут достаточными?
— Не знаю, но надо выполнять предписания.
— А что Вы сами думаете по этому поводу?
— Их надо истребить, истребить всех — твёрдо ответил собеседник.
— И как это сделать? Наши улицы завалены трупами, единственные кто их убирают это они. Да они проводят над ним свои жуткие и непонятные ритуалы, но, признаемся, что долгое время нас совершенно не интересовало, что там происходит у них под землёй. Всех устраивало, что кто-то живёт в погребальных катакомбах, и заботится об умерших, за умеренную плату. Кто бы мог подумать, что там нет элементарной гигиены? Кого это заботило? И вот теперь от туда пришла болезнь. Как их истребить? Лезть за ними в катакомбы? Чтобы возвращаться больными из этих подземелий?
— Конечно, самим в катакомбы лезть не надо. Надо их просто не выпускать от туда. А если появились публично сжигать.
— А кто будет хоронить?
— Солдаты, силы полиции. Надо дать им в помощь отряды добровольного ополчения.
— Если мы будем сжигать труппы, мы получим восстание. Замкнутый круг — заболевают, умирают, и здоровые идут хоронить в самый источник заразы.
— Да это так, но это только одна сторона проблемы.
— Что есть другая? — наместник был крайне удивлён.
Его собеседник подошёл поближе, и положил на маленький столик несколько свитков.
— Они не только явились источником эпидемии, и при этом сами практически не подвержены смерти от заразы. Они гниют, но не умирают, понимаете, болеют, но не умирают.
— Как это может быть?
— Вы знаете, иногда болезнь сжигает человека мгновенно, а бывает, он живёт с ней годами. Мы не знаем почему, но могильщики умирают медленно, остальные — мгновенно.
— Да, удивительно! Если всё так и есть, то такое сочетание определённо опасно.
— И главная опасность заключается в том, что они утверждают, что это следствие их веры. Что вера в их бога защищает их от болезни, которая является ни чем иным, как карой не принявшим его. В обстановке массовой смертности это находит понимание у населения.
— Что значит — находит понимание?
— Массы напуганных людей обращаются в их веру.
— И что помогает? — наместник брезгливо скривился.
— Конечно же нет. Наоборот, принятие их веры требует нахождения в их среде и проведение специфических ритуалов, что способствует распространению заболевания.
— Но это же абсурд! Неужели наши граждане столь суеверны и легковерны — наместник даже вскочил от волнения, всплеснув руками.
— Да, это так. Страх смерти вызвал что-то вроде всеобщего помешательства. Не многие твёрды перед её лицом. Идёт массовое обращение в их веру. До их суеверия нам нет никакого дела, но это раздувает эпидемию. Это надо прекратить, а прекратить это можно только жесточайшим и показательным преследованием изуверов.
— Значит цирк? — сурово нахмурился наместник.
— В Риме уже объявлены игры. Их будут истреблять в назидание народу.
— И это поможет?
— Надо обозначить источник угрозы, уничтожить его и отвратить от него граждан. Лучше всего это могут сделать массовые казни в виде игр. При этом их желательно сжигать или скармливать зверям, чтобы потом не надо было бы возиться с трупами. Распятие долго сохраняет тело, его после надо хоронить, и, следовательно, возникает контакт.
— И вы посланы организовать это?
— Да. Вы изучили мои верительные грамоты?
— Ваши бумаги в полном порядке, но в греческих полисах не принято такое. Забавы Рима здесь могут быть не так поняты. Боюсь, к несчастным может возникнуть симпатия.
— Но не можем же мы их просто отлавливать и сжигать?
— Почему нет?
— Закон. Мы должны служить закону. Нам предстоит убивать людей без формально доказанной вины, а это позволено делать только в виде игр.
— А нельзя ли их просто изолировать в их катакомбах?
— Конечно. Так и сделаем. Завалим входы. Их таборы на поверхности сожжём. Но, они уже вышли из них. Болезнь повсюду. Надо уничтожить заболевших и тех в ком она уже поселилась, но пока ещё не проявилась. А тут критерий один — принял их веру, значит, есть риск заражения — на игры.