Но и «Горби — пица» пользовалась популярностью. Пицу выдавал ещё один урод.
— Я бывший член полютбиро, бывший посол в Канаде. Не жалейте чаевые для председателя комиссии по реабилитации жертв сталинизма. Пожалейте старого и больного академика — толстый, лысый, мерзкий старик выдавал ломтики дымящийся пицы из ларька, на котором дрыгался Горбач. Этот плаксивый и нудный урод, славился тем, что никогда не давал сдачи, а когда её требовали, долго и нудно начинал ныть о преступленьях сталинизма, противно хлюпая и пуская слюну.
Да и как ей не пользоваться популярностью, если продукция была отменной! Она была пятнадцати сортов, по количеству советских республик. Самая большая пица была — Россия. Она содержала красную и чёрную икру, ломтики севрюги и осетра, сочные куски мяса и морепродуктов. Её очертания, как и очертания, пиц других сортов, имели явное сходство с географическими. Кроме того места, где располагались столицы, были отмечены большими красными помидорами, томатами поменьше были отмечены и другие крупные города.
Следующими по размерам, в точным соответствие с географией, следовали пица Казахстан и Украина. Пица Казахстан была диетической с кумысной пропиткой, и напоминала больше лепёшку, пица Украина была пышной, с овощами, полной хрустящих, запечённых корочек свиного сала и кусочков свиной ветчины.
Пицы названные кавказкими республиками были сырными. Прибалтийские шпротными. Пица Молдавия была полна овощей, но имела очень маленький размер, даже уже не пица, а просто большой пирожок.
«Горби-пица» стал настоящим брендом. Ей торговали по всему миру. Это было предмет гордости менеджеров особой зоны в Якутии. Примером успешного бизнеса, достигшего гигантский оборотов и покорившего все континенты. Но центром откуда она пошла в свой триумфальный поход, был этот скромный павильон где работали самые главные её бренды Горбач и его соратник урод академик.
Понятно, что посмотреть на эту легенду, и купить дымящуюся горячую снедь, прямо из рук этих ходячих символов стремился каждый посетитель парка аттракционов.
Иногда даже приходили целые классы, и учителя наглядно растолковывали, визжащим от восторга, ученикам историю распада СССР, и тут же показывали указкой на прыгающего, уворачивающегося от плевков, Горбача, а в качестве учебных пособий используя куски свежеиспечённой «горби — пицы».
Этот аттракцион был очевидной удачей. Но, не только им мог гордится Рыжий Толик и его менеджеры. Находки и изюминки, делающие этот парк, в непригодной для жизни Якутии, лучшей зоной развлечения во всём мире, сыпались как из рога изобилия, на каждом углу расцветая совершенно гениальными представлениями.
Приближение одного из этих, ставших классикой жанра, и лёгших в копилку высших достижений мирового циркового искусства, шоу, Толик почувствовал, когда его словно обдуло бегущей волной эмоционального напряжения, захлестнувшего возбуждённую публику.
Послышался пьяный рык. Всё внимание мгновенно переключилось на него. Танька и Наинка в ярких открытых сарафанах вели на цепях обильно обросшего шерстью ЕБНа (ему кололи специальные гормональные препараты, чтобы поддерживать этот сценический облик), за ними шёл, развязано играя на гармошке и поя похабные частушки, хахаль Таньки Валька.
ЕБН корчил страшные рожи, морщил заросший подшёрстком лоб, тряс путанными космами, выпучивал свои налитые кровью сумасшедшие и злобные зрачки, и дико выл:
— Трубы горят! Хочу, хочу! Хочу-у-у-у-у! Шта, не ува-ажа-а-аете перваго прези-и-идента, па-а-анима-а-ешь! Опохмела-а-а-а-а!
Он метался, рвался, ревел как раненая белуга. Ведущих его на цепях, Таньку и Наинку мотало, трясло, бросало из стороны в сторону. Казалось ещё чуть-чуть, и они не удержат эту бешеную тварь, и жуткий монстр, со всей своей животной силой, понесёт, волоча слабых баб за собой, вытаптывая и снося всё на своём пути.
Публика визжала от восторга, жалась к стенам павильонов, инстинктивно сторонясь от безумного мохнатого чудища. Наконец появился хитрый мужичёнка, с профессиональным прищуром, и заголосил:
— Я Коржак, если хотите, враз это зверьё угомоню. Хотите?
— Хотим! Хотим! — завизжала публика, предчувствуя начало одного из самых популярных представлений.
Коржак достал из широких шароваров огромную бутылку. Лихо зубами сковырнул пробку, и, крякнув для храбрости, отхлебнул.