Сандер Керст не находил объяснений своей тревоге. Он был крепким мужчиной, свободно владел мечом и за последнее время пережил куда больше опасных приключений, чем иные записные вояки. К тому же он путешествовал под охраной лорда де Койнера, одного из верховных лордов графства Квеб, окруженного вооруженной охраной и находящегося на своей земле в прямом и переносном смысле. Ни леди Ольга, ни ее предполагаемые сообщники и клевреты не обладали ни силой, ни авторитетом Каспара де Койнера. Да и возможности у них не те. Обычные физические возможности: количество мечей, например, или денег. По‑умному, опасаться следовало суда в самом Квебе. Сколько времени возьмет организация процесса? Какие силы столкнутся во время его заседаний и не предрешен ли вердикт заранее? Судя по поведению лорда Каспара, ничто еще не решено. Но возможно, лорд слишком прямодушен, грубо говоря, простоват? Не исключено, но Сандер, по совести говоря, и не рассчитывал выиграть процесс. Его задача была проще – создать видимость того, что он собирается, как и следовало бы ожидать от законника, играть по правилам, даже если он их и не знает. Протянуть время, уйти с «проезжих дорог», заставить противника расслабиться. Он и в Квеб отправился с одной целью – организовать побег Ады в пути. Его планы несколько спутал арест Тины и проводников, но, хотя до отъезда из замка ему и не удалось перемолвиться ни с одним из них даже словом, Сандер исходил из предположения, что уж мужчины‑то наверняка читать подобного рода ситуации обучены давно и хорошо.
«Не засидятся! – решил он, обдумав все еще раз. – Не сегодня‑завтра сбегут».
Но это означало, что и ему с Адой надо бежать как можно быстрее. Оставалось придумать, как это сделать, но в голову, как назло, не приходило ни одной умной мысли.
– Думай, голова! – прошептал он вслух с горькой иронией. – Думай, а не то без тела останешься!
3
Сердце отбивало медленный ровный ритм. Удар, пауза, еще удар… Тина стояла, обратясь лицом к двери, слушала, вбирала в себя звуки и запахи, движения и неспешный – в унисон ее сердцу – ритм тишины. Люди приближались. Это были плохие, скверные людишки из тех, что всегда найдут повод уйти «в разбойники», трусливые и никчемные, неумные, но оттого еще более опасные, потому что по глупости готовы совершить любое преступление, даже такое, за которое их ожидает смерть. Но петля или топор далеко. Их надо еще представить, вообразить своим мелким умишком, предположить, что они могут угрожать твоей подлой жизни. Глупость рождает безрассудство, говорят в Але, а оно ведет прямиком в ад.
– А девка‑то так себе, – говорил один из них, шагая по длинному закругляющемуся коридору, его голос порождал отзвуки, напоминающие хруст битого стекла.
– Не нравится, не пользуй, – равнодушно бросил другой. Его голос пах болотом.
– Мне беленькая приглянулась, которая в малой кухне служит, – продолжал скрипеть первый.
– Так она тебе и дала! – хохотнул второй, словно лопнул пузырь болотного газа. – У нее вона конюх с господской конюшни. Видал? Плечи во! И кулак с твою голову.
– Ну, это да.
– Так чего тогда гундеть? Белянка твоя не под тебя стелется, а тут хошь что с девкой делай, в своем праве!
– Ну, это да, – согласился первый. – Только страшненькая и дылда…
– А ты не смотри! – снова хохотнул второй, и у Тины от омерзения перехватило на мгновение дыхание. – Ты пользуй! У ей все одно все, как у всех прочих баб, что спереди, что сзади.
– Это да, – неуверенно согласился первый.
– Не да, а да! – ответил ему второй.
– Девка эта хозяйке все равно живая не нужна, а нам с тобой прям подарок! И ты еще сомневаешься?
«Не сомневайся! – подтвердила Тина мысленно. – Я подарок! Твой! И твой! Последний!»
Мужчины подошли к двери, и один из них завозился с ключами.
«Сейчас!» – Тина бросила на язык оставшиеся два кристаллика и…
Она не успела осознать того, что случилось после. Ни вкуса «сольцы», ни стремительных превращений. Просто она стала бурей, штормом, втиснутым одним великим движением в хрупкое человеческое тело.