Девушка задумалась. Ей вспомнилась вся её жизнь люди, присутствовавшие в ней – родители, ни секунды, не поддерживавшие её, сестра. Эти воспоминания расстроили её ещё больше прежнего.
- Лучше пройти мучительный путь сейчас, чем мучатся всю оставшуюся жизнь. Проработай это, пока не натворила ещё больше бед.
- У меня всё в порядке,- гордо заявила София. Как же ей не хотелось тревожить старую рану, о которой она не вспоминала так долго.
- Человек, у которого всё в порядке, не стал бы показывать свою отвагу, когда обстоятельства того вовсе не требуют. Хотя, это и не отвага была, это была твоя дурь. Настоящая отвага приходит к человеку только тогда, когда она действительно нужна.
София отвернулась.
- Обиделась, значит, правду говорю,- заключил Шелт, а потом улёгся спиной к костру и уснул.
София той ночью не спала. « А ведь он правду сказал: я это делала только ради себя. Я пошла биться с лесным троллем, чтобы добиться славы и признания, но не ради своих друзей, как бы я не убеждала себя в обратном. А теперь я их бросила. Это было сделано, опять же, ради себя самой! Теперь будет очень сложно их вновь найти. Что же я наделала!» - размышляла София.
...
На рассвете София растолкала Шелта. Завтракали они на ходу, несмотря на то, что Шелт был против этого. Через несколько часов беспрерывного пути поэт вымотался и отказался продолжать идти. Софии пришлось присесть.
- Здесь недалеко есть деревня. Мы можем отдохнуть там,- сказал Шелт,- Заодно и перекусим хорошенько.
- Ладно,- бросила София. Ей не хотелось задерживаться где-либо надолго. Во-первых, ей надо было поскорей найти друзей, а во-вторых, в любое время на них могли напасть.
София и Шелт продолжили путь. На этот раз Шелт вёл Софию.
- Ну вот, мы пришли,- сказал он, указывая на крохотную деревушку, расположившуюся впереди,- Здесь люди хорошие, я их знаю.
Двое зашли в скромные деревянные ворота. На улице, как ни странно, они никого не увидели. Было пустынно и тихо.
- Очень дружелюбно,- пробормотала София.
- Здесь не привыкли шуметь. Люди здешние живут в постоянном страхе,- объяснил Шелт. Лицо его приняло какое-то грустное выражение,- Конечно, их же могут в любой момент сжечь, убить или взять в плен. Последнее – самое ужасное,- Шелт поёжился.
- Понятно,- тихо произнесла София. От этого объяснения ей легче не стало. Пустые деревни всегда производят далеко не положительное впечатление.
Шелт повел её вглубь деревни. Наконец, они остановились около входа в маленький кабак. Поэт тут же прошёл внутрь, но София осталась снаружи до тех пор, пока Шелт не выглянул и не сказал, чтобы та заходила. Кабак был тоже пуст.
- Ну? И где люди?- недовольно спросила София.
- Они же не знают, кто пришёл,- ответил Шелт. В глазах у него вспыхнули яркие огоньки.
- Поэт, ты что ли?- спросил хриплый голос из тёмного угла.
София вздрогнула, и её рука инстинктивно потянулась к мечу, но Шелт остановил её.
- Я, Куриная Нога,- сказал Шелт.
После его слов изо всех углов и даже из-под пола начали вылезать тёмные фигуры. София дёрнулась – Чёрные Фигуры!
- Бежим, скорее,- крикнула она Шелту, но тот остался стоять на месте. Тогда она решила бежать одна, но поэт схватил её за руку.
-Постой, София,- спокойно сказал он.
София пристально на него посмотрела, а потом вдруг прошипела:
- Предатель! Так вот зачем ты и интересовался, куда мы несём амулет! Ты хотел его украсть и передать Чёрной королеве!
- Это правда, отрицать не стану. Да, я действительно хотел отнести его Её Величеству, но ты ведь даже не знаешь всего и...
- Мерзавец! Жалко, что мы не убили тебя тогда!- закричала София, пытаясь выбраться из цепких рук Шелта.
В этот момент в кабаке зажгли свет. София оглянулась: зал был полон чёрных шахматных фигур. Среди них были и воины. Девушка нервно сглотнула. Она вдруг поняла, что на этом её игра закончена. Эти люди наверняка знали, кто она и кому служит. Если же нет, то предатель Шелт всё им расскажет. Сейчас они наверняка будут выпытывать подробности дела с амулетом, но даже если они будут угрожать ей смертью, София ничего не скажет. Девушка зажмурилась и приготовилась к долгим и мучительным пыткам. Она стояла так, по крайней мере, минут пять, но никто так ничего с ней и не сделал. Её даже не связали. Она приоткрыла один глаз. Фигуры стояли всё в том же положении, рассматривая новоприбывшую. Тогда София открыла оба глаза и заявила:
- Я ничего говорить не буду!
Люди начали переглядываться и шептаться. Тогда София в конец растерялась – оружие у неё не забрали, её саму не связали и не убили. Но что тогда им надо? Только она об этом подумала, как вперёд протолкнулась полная женщина и сказала: