- А Эдвард?- спросила София.
- Эдвард - фигура не однозначная. Он ищет выгоду, и только выгоду. Он с лёгкость отдал бы амулет Чёрной королеве, предложи она выгодные для этого условия.
- Он не производит такого впечатления,- сказала София.
- Никто из нас не производит нужного впечатления при первом знакомстве,- сказал Шелт.
- Что же, тогда нам нужно перехватить амулет,- сказала София, подняв на Шелта глаза.
- Это будет трудновато, ведь мы не знаем, где они сейчас. Я могу только предположить об их местонахождении, но это будет не точно. Я пойду и где-нибудь разыщу карту.
Шелт ушёл, оставив Софию наедине со своими мыслями. Зачем она только ушла? Если бы не её глупая ошибка, то сейчас она могла бы очень быстро решить эту проблему! Вскоре Шелт вернулся с картой. Он развернул её, а по углам расставил кружки и тарелки.
- Могу предположить, что сейчас отряд идёт где-то здесь,- сказал он, указывая на карту.
- Железное ущелье,- прочитала София,- Откуда ты знаешь?
- Потому что им больше негде идти. К Большой Горе есть два пути: один через Железное Ущелье, а другой через Пятую Крепость. Крепость охраняют наши, Эдвард об этом прекрасно знает.
София кивнула.
- Завтра на рассвете выходим,- строго сказала она, -Нельзя медлить. До Большой Горы им осталось идти совсем не долго.
- Мы пойдём к реке,- сказал Шелт.
- Она же совсем в другой стороне!- воскликнула София.
- Просто завтра отсюда отплывает пиратский корабль, который плывёт как раз на помощь защитника крепости. А там мы отряд точно нагоним.
- Хорошо,- успокоилась София.
Сами того не заметив, Шелт и София задремали прямо за столом. Оба подскочили от того, что на улице послышался грохот железа, ржание коней и крики. София выглянула в окно: во дворе толпились всадники. Это были Белые фигуры. В руках каждого воина были факелы. В трактире началась паника. Кое-кто хотел спрятаться, но было уже слишком поздно – рыцари ворвались внутрь. Завязался кровавый бой. Чёрные фигуры хватали всё, чем можно было отбиваться и кидались на врага, но что же могли сделать безоружные жители против ,тяжело вооружённых, солдат королевы? София и Шелт тоже сражались, пробиваясь к выходу. Шелт с силой тащил Софию, но так периодически вырывалась, не желая покидать этих несчастных людей. В конце концов, ему удалось вытащить её из трактира. Когда они выбежали, София мельком заметила рыцаря, которого видела в Белом городе. Тот её тоже узнал. Узнал он и её спутника. Рыцарь кинулся на них, но Шелт выставил вперёд меч. Рыцарь упал к ногам Софии, а друзья запрыгнули на лошадь и ускакали по направлению к реке. Когда они отъехали на некоторое расстояние, София обернулась. Трактир горел. Пламя охватило здание, в котором только недавно они сидели, ели, отдыхали и где их приняли так тепло. Слышались крики, плач и ржание коней.
- Почему мы уехали?! Нельзя было этого делать!- выпалила София.
- Мы бы ничем им не помогли. Мы бы погибли в этой схватке,- ответил Шелт, обернувшись.
- Ни и пусть! Мы бы их не бросили,- грустно сказала София.
- А кто бы тогда перехватил амулет? Если бы мы там погибли, амулет бы был уничтожен, а вместе с ним и всё Чёрные фигуры.
София ничего не ответила. Она понимала, что Шелт был прав, но ей до того было жалко людей, как тепло принявших их, что сердце так и болело. Шелт тоже не стал продолжать разговор, а повернул лошадь и поехал дальше к реке, где они должны были сесть на корабль.
Глава 10
Алый рассвет. Такой же алый, как и ночная схватка в трактире. София старалась не думать о произошедшем, но воспоминания всё равно всплывали на поверхность. Она вспоминала лица людей, их голоса, их разговоры. Она возненавидела Белую королеву, которой не так давно служила. Те люди ни в чём не были повинны, но её солдаты всё равно отняли у них жизнь! Несправедливо!
- Почти приехали. Вроде не должны опоздать,- сказал Шелт.
- Да,- тихо произнесла София.
- Перестань думать об этом. Да, это тяжело, но это нужно сделать. Сейчас, думая об этом, ты делаешь хуже только себе.
- Постараюсь,- коротко ответила София, -Но обещать не могу. Все последние события так повернули мою жизнь. Они изменили все мои мысли, я стала смотреть на всё, произошедшее со мной до этого, по-другому. Люди, места – это всё изменилось в моих глазах.