- София, подожди! Я - поэт, а не марафонец!
Девушка не сбавляла темпа. « Сам привязался, вот и терпи!» - думала она. Под вечер Шелт начал изрядно отставать и сильно запыхался. Переходы по заснеженным долинам дались ему с большим трудом. Тогда София решила сделать привал. Она быстро принесла хворост, разожгла костёр и уселась греться и отдыхать. Сказать по правде, она и сама устала, но виду не подавала. Шелт уселся рядом.
- Я бы мог помочь,- сказал он, глядя на костёр,-Ты всегда так делаешь?
- Как?- переспросила София.
- Убегаешь, никого не слушаешь, не принимаешь помощи. За всё время пребывания с тобой, я ни разу не видел, чтобы ты послушала чьего-то совета. С одной стороны это хорошо, но ты переходишь всякие границы! Ты только посмотри, чем закончилась твоя последняя выходка,- сказал Шелт, показывая на шрам на лице Софии. Последняя при этом упоминании отвернулась,- Да, София, тебе нужно об этом подумать.
- Я просто хочу быть первой,- ответила София,- В нашем мире, к сожалению, если ты не первый – ты никто. Я всего лишь хочу занять место под солнцем. Я рискую, но ведь риск не обходится без неких жертв. Теперь я усвоила урок, и впредь буду знать, как сражаться с лесными троллями.
- Ты всё ещё не оставила эту затею?- удивился Шелт,- Обычно люди твоего склада характера больше одного раза не стараются...
- Ты слишком плохо знаешь мой характер. Такие, как Эдвард – да останавливаются после первой неудачи, но не я. Проблема в том, что эта неудача всего лишь вторая из всех самых крупных. Я до сих пор не знаю, как с этим справляться.
София замолчала, задумавшись о чём-то. Шелт смотрел на неё сбоку, покачивая головой.
- Интересно... Наверное, трудное у тебя детство было,- вдруг сказал он.
- Что?- переспросила София.
- Характеры людей формируются с самого детства. Твоё вечное стремление быть первой – результат неутомимых усилий кого-то из твоего окружения.
Девушка задумалась. Ей вспомнилась вся её жизнь люди, присутствовавшие в ней – родители, ни секунды, не поддерживавшие её, сестра. Эти воспоминания расстроили её ещё больше прежнего.
- Лучше пройти мучительный путь сейчас, чем мучатся всю оставшуюся жизнь. Проработай это, пока не натворила ещё больше бед.
- У меня всё в порядке,- гордо заявила София. Как же ей не хотелось тревожить старую рану, о которой она не вспоминала так долго.
- Человек, у которого всё в порядке, не стал бы показывать свою отвагу, когда обстоятельства того вовсе не требуют. Хотя, это и не отвага была, это была твоя дурь. Настоящая отвага приходит к человеку только тогда, когда она действительно нужна.
София отвернулась.
- Обиделась, значит, правду говорю,- заключил Шелт, а потом улёгся спиной к костру и уснул.
София той ночью не спала. « А ведь он правду сказал: я это делала только ради себя. Я пошла биться с лесным троллем, чтобы добиться славы и признания, но не ради своих друзей, как бы я не убеждала себя в обратном. А теперь я их бросила. Это было сделано, опять же, ради себя самой! Теперь будет очень сложно их вновь найти. Что же я наделала!» - размышляла София.
...
На рассвете София растолкала Шелта. Завтракали они на ходу, несмотря на то, что Шелт был против этого. Через несколько часов беспрерывного пути поэт вымотался и отказался продолжать идти. Софии пришлось присесть.
- Здесь недалеко есть деревня. Мы можем отдохнуть там,- сказал Шелт,- Заодно и перекусим хорошенько.
- Ладно,- бросила София. Ей не хотелось задерживаться где-либо надолго. Во-первых, ей надо было поскорей найти друзей, а во-вторых, в любое время на них могли напасть.
София и Шелт продолжили путь. На этот раз Шелт вёл Софию.
- Ну вот, мы пришли,- сказал он, указывая на крохотную деревушку, расположившуюся впереди,- Здесь люди хорошие, я их знаю.
Двое зашли в скромные деревянные ворота. На улице, как ни странно, они никого не увидели. Было пустынно и тихо.
- Очень дружелюбно,- пробормотала София.
- Здесь не привыкли шуметь. Люди здешние живут в постоянном страхе,- объяснил Шелт. Лицо его приняло какое-то грустное выражение,- Конечно, их же могут в любой момент сжечь, убить или взять в плен. Последнее – самое ужасное,- Шелт поёжился.
- Понятно,- тихо произнесла София. От этого объяснения ей легче не стало. Пустые деревни всегда производят далеко не положительное впечатление.
Шелт повел её вглубь деревни. Наконец, они остановились около входа в маленький кабак. Поэт тут же прошёл внутрь, но София осталась снаружи до тех пор, пока Шелт не выглянул и не сказал, чтобы та заходила. Кабак был тоже пуст.
- Ну? И где люди?- недовольно спросила София.
- Они же не знают, кто пришёл,- ответил Шелт. В глазах у него вспыхнули яркие огоньки.