— Больше всего я хочу горячего шоколада, — неожиданно даже для себя честно призналась стоящему рядом мужчине.
— Желание Зазывающей весну в эту ночь закон, — он отвесил мне шутливый поклон. — Правда достать его будет сложно… — тренер задумался, а я невольно залюбовалась причудливыми бликами, от костра плясавшими на лице Лана. Казалось, что костер не горит рядом с нами, а полыхает в глазах мужчины, делая их загадочными.
— У меня есть, — сказала Лиса, оказывается, и она решила присоединиться к нашей компании.
— Значит, идем к тебе! — обрадовался Лешик. Девушка с сомнением посмотрела на него и кивнула.
В маленькой, стандартной комнатушке мы разместились с трудом. Зато стол оказался заполнен всевозможными яствами, которые запасливые друзья притащили с улицы. Традиции предписывали, всю ночь веселиться у костра, но нам было неплохо и здесь. Особенно мне. Избавившись от навязчивых взглядов и перешетываний, я снова почувствовала дух праздника.
— Одного не пойму, — грея руки о четвертую кружку с горячим шоколадом сказала я, — откуда все узнали про сильфов?
— Это просто, сейчас расскажу, — с полным ртом прошамкал Оливер, а потом быстро прожевав сказал, — В тот день, когда вас отправила Паучиха назад в Академию, ко мне подошел зельевар и заговорщицким тоном начал рассказывать о том, что давно исчезнувшая раса возродилась, а если убить ее представителя можно стать невероятно удачливым во всем: в любви, торговле, магии… И поинтересовался не хочу ли я поучаствовать в охоте.
В общем, я объяснил, что будет лично с ним, если узнаю про начавшуюся охоту, — парень отщипнул виноградинку и запихнул себе за щеку. — А потом поинтересовался, откуда у него такая информация…. — на этом месте Оливер сделал паузу, чтобы прожевать виноград, а Лешик удовлетворенно хмыкнул. — Оказалось, что когда мы в библиотеке читали о сильфах, за соседними стеллажами стоял один лекарь, который услышав новость, разнес ее по всей Академии.
— Как?! — воскликнула Софии, едва не пролив кипяток. Она как раз наливала себе шоколад.
— А лекарь этот случайно не со второго курса и сейчас не лежит в лазарете с травмами различной степени тяжести? — спокойно поинтересовался куратор. Он устроился на стуле в углу, и как‑то все успели забыть о его присутствии.
— Пусть скажет спасибо, что магией не накостыляли, — набычился Лешик, — пожалели немощного.
Теперь настала очередь тренера хмыкать.
Я старательно избегавшая смотреть в его сторону, не удержалась, бросив быстрый взгляд из‑под ресниц и встретилась с его внимательным.
Вот почему меня не оставляет ощущение, что он хочет мне что‑то сказать? Но говорить при всех не хочет?
С того момента, как он объяснил, что делать с крыльями мы не перекинулись ни словом, но чувство, что чужой взгляд следует за мной повсюду не оставляло.
— Ханна, — приняв решение, поднялся со своего места Лан ду Трейн, — разговор есть, пойдем, пройдемся немного.
— Знаем мы эти разговоры, — беспечно влез Лешик, — каждую полную луну с девушками разговариваем, и не только…
— Тебе синяков мало? — шикнул на него Оливер.
Идти куда‑то с тренером ужасно не хотелось, но выбора в данный момент я не видела. Сомневаюсь, что он стал бы меня просто так звать. Значит, идти нужно, не смотря на сковывающее до сих пор смущение.
Поставила недопитую кружку на стол и, прихватив, на всякий случай, полушубок, вышла в коридор.
— Что вы… ты… хотели мне сказать? — едва закрылась дверь, спросила я.
— Вроде бы мы договорились обращаться на ты? Или нет? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — Пойдем, — не дожидаясь моего ответа, он размашистым шагом направился в сторону выхода из общежития.
— Куда? — так и оставшись стоять, спросила у него.
— В мой кабинет.
— Зачем?
— Да не трусь, ласточка, — ответил тренер, не оборачиваясь, — мне надо кое‑что тебе показать.
Ласковое обращение вогнало меня в ступор, так что мужчине пришлось вернуться и, подхватив под локоть, потащить в нужном направлении.
Всего через несколько минут я стояла посреди большой комнаты и с интересом рассматривала: неровно сложенные стопки книг, сваленные в одном из углов учебные пособия, одиноко стоящий на подоконнике замученный жизнью цветок и разрисованный какими‑то символами пол.
Признаюсь, увиденное стало неожиданностью для меня. Я всегда считала, что любящий во всем порядок Лан ду Трейн никогда не будет обитать напоминающем склад помещение. Здесь даже не было нормального письменного стола! Точнее не так. Их было целых три, но все они исполняли совершенно другие, отличные от письма функции. Например, на одном громоздились странного вида колбочки, на другом вперемешку стояли перья, кружки и разнообразные бутыли самых причудливых форм и оттенков. Между ними как‑то умудрялись протиснуться небольшие стопки книг и исписанных листков. Было похоже, что приоткрылась тайная дверца, показывающая не идеального во всем преподавателя, а обычного человека со своими маленькими недостатками.