Инири бросила пистолет на пол, словно он собирался ее укусить. Корран оглянулся на звук, а потом, словно в конце концов очнувшись, подбежал к Лоскуту. Что-то делать было уже слишком поздно, бесполезно было даже начинать.
- Если в соседней комнате нет бакта-камеры, ты - покойник…
- Точно… как твой папаша… - влажный кашель чуть было не вывернул Лоскута наизнанку. - Хочешь знать, не я ли на самом деле его пришил?
- Нет, - Корран отодвинул от Зекки карабин; мало ли что. - Я не поверю ни единому твоему слову, даже если ты скажешь правду. К тому же, отца это все равно не вернет.
Тин оскалился. Его черные зубы Коррану всегда казались просто гнилыми, тем более, что изо рта Лоскута вечно жутко воняло.
- Знаешь, что я скажу?.. Лоор о тебе знает. Он обо всех вас знал еще до того, как заставил меня говорить… Сегодня - это я, точно, но до меня языком потрудился кто-то другой…
Хорн растерянно смотрел на Тина, его словно громом ударило.
Селчу!.. Но Ведж сказал, что капитан погиб, и я не мог его видеть… Кто-то другой? Кто?
Лоскут придушенно смеялся.
- Все-таки я зацепил тебя, Хорн…
- Покойники меня не беспокоят, а ты сдохнешь с мыслью, что предупредил меня обо опасности, - Корран покровительственно похлопал Лоскута по плечу, успев отдернуть руку раньше, чем Зекка впился в нее острыми зубами. - Ты только что спас мне жизнь, Тин, и мы до самой смерти не забудем этого факта.
- Корран, - устало произнесла Миракс. - Прекрати патетично трендеть, он тебя не слышит.
Зекка, действительно, не слышал. Глаза с необычными зрачками остекленели. Хорн нерешительно потрогал Лоскута. Зекка никак не отреагировал. Корран сунулся пощупать пульс. Так и есть.
Корран встал. Миракс утешала рыдающую Инири. Хорн открыл было рот, но Миракс быстро и решительно покачала головой, предупреждая любые слова. Корран послушно промолчал. Все равно его очень простой вопрос не имел однозначного и простого ответа.
Корран далее не знал, надо ли поблагодарить Инири. Да ради всех звезд Галактики Инири ничего не сделала бы для него и уж тем более не стала стрелять в собственного дружка. Одинаково отрицательное мнение друг о друге они не поменяли, да и сложно было забыть, как Форж не дрогнувшей рукой протягивает Лоскуту бластер в "Штаб-квартире". Если бы Тин тогда вдруг передумал, Инири с радостью выполнила бы работу за него.
Форж оттолкнула Миракс и уселась на борт флаера. Так она не могла видеть тела, Лоскута скрывала машина, хотя по гладкому полу ангара уже протянулись кровавые ручейки. Инири спрятала лицо в ладонях и громко всхлипнула, ее плечи опять затряслись. И вдруг девушка решительно вытерла слезы.
Коррану стало страшно.
Разметавшиеся по плечам темные волосы, взрослое серьезное лицо с голубоватыми тенями под глазами. Жесткий белый свет заострил скулы, сильнее очертил рот. Только по ярко-синей прядке можно было отличить одну сестру от другой.
- Хочешь знать - почему. Она не спрашивала. Корран кивнул.
Конечно, он хотел знать. Да и Форж надо выговориться.
- Если только ты хочешь сама… Инири его не слышала.
- Если ты с Кесселя, на тебе словно клеймо. Никто тебя не уважает, потому что считают преступником. Когда говоришь, что ничего не сделал, тебя считают лжецом. Даже заключенным на тебя плевать… они все родились на планетах, где кроме спайса и тюрьмы, есть много других вещей. Но если родился на Кесселе, с него никогда не убежать…
Корран покраснел до ушей. Словно время замкнулось в кольцо, и темноволосая девица с Кесселя вновь отчитывает его. Даже слова у сестер были одни и те же на двоих, одинаково резкие и горькие. Нет, поправил себя Хорн. Не совсем. Луйяйне схлестнулась с ним, потому что он осудил ее, не выслушав, только потому, что она прилетела с Кесселя. Объяснение со старшей сестрой помогло разобраться, подсказало, где искать ошибку, изменило его. Разговор с младшей должен был стать легче, но теперь Инири судила его впопыхах.
- Тин помог мне сбежать. Он уважал меня и заставил других. Он заставил меня уважать саму себя. Но мы были вместе, а я все время знала, что сам Зекка не достоин уважения. Родители учили меня одному, Зекка поступал совсем по-другому…
- Но он уважал тебя, - повторила Миракс, - и ценил. Ты даже представить не могла, что можно так относиться к кому-то.
- Точно, - Инири впервые подняла голову и посмотрела на Хорна. - А ты всякий раз тыкал пальцем, напоминал, демонстрировал, какой ты хороший и правильный, и какой Тин плохой… Но ты и тот парень с Татуина помогли мне, а Зекка даже пальцем не пошевелил.
Она помолчала, разглядывая ладони.
- А сегодня он даже не намекнул, что должно произойти на фабрике. Я бы погибла, если бы не вы двое. А потом… - по ее лицу вновь потекли слезы. - Он не посмотрел на меня, не обрадовался, что я жива, ему было все равно… Зекка так спешил пристрелить тебя. Он ценил не меня, а лишь пользу, которую я приносила. Он знал, что я ему верила, в "Черном солнце" редко встретишь подобную дуру…