Вторые сутки войны ознаменовались ядерной бомбардировкой демонических орд и началом наступления к Индианаполису и Сент-Луису. Военная машина наконец-то развернулась на полную, и войска несли гораздо меньше потери. На третьи сутки прокатилась вторая волна суицидов.
На орбите Земли космонавты Международной Космической Станции с ужасом смотрели на родную планету. Привычные цвета зеленых долин и лесных зон во многих участках поверхности сменились на багрово-коричневые; периодически вспыхивали и тут же гасли ослепительные звезды ядерных взрывов; дымом от пожаров заволокло огромные территории там, где находились мегаполисы. Космонавты, потерявшие связь сразу после начала вторжения, не знали истинного положения дел на Земле. Они могли лишь гадать, из-за чего, черт побери, началась Третья Мировая… Они уже не верили, что когда-нибудь вернутся домой, подразумевая под словом «дом» свою планету.
Ведь планета гибла прямо на глазах.
ГЛАВА XXVII
Утром не было никаких признаков того, что днем начнется снегопад. Облака против обыкновения набежали с юга, а не с запада. Небо очень быстро затянулось хмурой однородной пленкой, пошел снег.
Аима дежурил на караульной вышке — впервые за сотни лет караульная вышка использовалась по назначению. Рядом с астером прямо на дощатом полу был разложен скудный обед. Аима изредка прикасался к пище в промежутках между наблюдениями за тайгой. Отчего-то чувство безысходности противно сосало под ложечкой уже не первый день, и сегодня это чувство выросло многократно. Ефраст, куратор деревни, актуальней которую ныне назвать заставой, предупредил: ждите гостей. Он сказал это недвусмысленно, так что всем стало сразу ясно, что гости принесут с собою.
Вот только до сих пор Аима не знал, каких именно гостей ждать. Людей? Или, быть может, не-людей?
Когда в заснеженной тайге на расстоянии приблизительно в две мили раздался многоголосый волчий хор, Аима побледнел. Кусок хлеба, который астер намеревался запить квасом, не полез в горло, и Аима зашелся в хриплом кашле. Волчий вой нарастал и нарастал по мере того, как новые голоса примыкали к его общей какофонии, а потом внезапно стих. Оборвался, будто вовсе послышалось астеру.
Но он знал, что не послышалось. Внизу, в деревне уже началась видимая паника.
Астеры боялись нападения. Ведь каждый из жителей деревни знал, что враг сотрет заставу в порошок.
Аима быстро спустился с караульной вышки и помчался к избе старосты, где сейчас должен идти военный совет под председательством кого-то важного из Икстриллиума. Астер распахнул дверь, ворвался в избу и остановился перед хмурым Ефрастом. Еще в комнате присутствовал Рата, выглядевший получше: раны от человеческого оружия успели более или менее зажить.
— Там… — Аима указал рукой в сторону, с которой пришел леденящий кровь волчий вой. — Там… Там…
Ефраст сделал жест рукой, заставив ангела умолкнуть.
— Силь скончался под утро, — после паузы сообщил архангел.
Аима округлил глаза от удивления. Фраза архангела вызвала несравненно бОльшую бурю эмоций, настоящий шоковый удар, нежели волки в тайге. Ведь астер не может просто взять и скончаться. Он может быть развеян, но не может скончаться, как умирают живые существа. Ибо астер — это не живое с точки зрения, скажем, людей существо. Он нечто иное, должное умирать по иному.
А тут — скончался…
— Как? — лишь смог спросить Аима.
— Раны оказались смертельными. Я говорил вам, что наступили новые времена, где каждый из нас вынужден жить по новым законам. Силь стал примером того, что отныне человек и астер равны в физическом отношении. Миры слились воедино, дети мои. Миры слились, и мы, если хотим уцелеть, должны научиться существовать в новых условиях.
Аима вспомнил про вой:
— Там, в тайге!..
— Мы слышали, — спокойно ответил Ефраст, едва заметно кивнув головой. — Волчий вой. Приближается стая.
— Надо немедленно приготовиться к отражению нападения! — воскликнул Аима.
— Мы не сможем приготовиться к отражению нападения, как бы того ни хотелось. Застава падет за несколько секунд, дети мои. Да хранит Господь наши души…
Аима и Рата побледнели еще пуще. Никто из ангелов не хотел умирать. Более того, никто из них еще два дня назад и не думал о собственной смерти, так как считал ее почти невозможной, призрачной, далекой и аморфной.
— Но вы говорили, что пройдет военный совет, на котором будет утвержден план защиты деревни! — вспомнил Аима. — Где же посланцы Икстриллиума?
Ефраст тяжко вздохнул и присел на краешек деревянной лавки. В его золотых доспехах плясал огонек керосиновой лампы. В черных кудрях затесались седые волосы.
— Никто не прибыл из Икстриллиума, Аима. И никто не прибудет. Они заняты обороной столицы, они будут защищать только ее. — Ефраст как-то осунулся. Он более не выглядел грозным боевым архангелом, а был всего лишь обычным воином, уставшим после долгого похода в чужие земли и, вернувшись, нашедший собственный дом в руинах, а родные земли — разоренными. — И я должен сейчас быть в Икстриллиуме. Так приказали Светлейшие. Но я буду с вами.
Волчий вой повторился. Не такой многочисленный, как раньше, но уже гораздо ближе. На улице поднялся какой-то шум, Аима и Рата переглянулись, а затем выскочили из избы.
Прямо на площади перед воротами ворочалось что-то странное, если не сказать страшное. Что-то крылатое, черное и все в… крови. За астерами вышел наружу и архангел. Едва он заметил ЭТО, как схватился за свой лиандр и мигом очутился подле незнакомцев.
Да, это были люди. Вернее, демоны. Прямиком прибыли они из Яугона, или же путь держали из Срединного мира, не имело значения. На территории заставы в снегу валялись два демона, злобных и жестоких, хоть и изрядно изорванных.
Ефраст занес меч над головой крылатой твари, напоминающей своими крыльями огромную летучую мышь. Наверное, так должна выглядеть фурия.
— Стой ты, светлый! — крикнула она, заметив блеснувшее лезвие лиандра. — Стой же!
Второй демон, огромный мускулистый монстр, зарычал и несмотря на свои кровоточащие рваные раны проворно вскочил на ноги, готовый к битве.
— Там, в тайге… Короче, бородатый, к вам приближается стая оборотней. Даже не стая — весь их проклятый легион! — Фурия, казалось, насмехается над архангелом.
Ефраст медлил поразить врага святым оружием.
— Я догадался, исчадие Ада, — гулко произнес архангел.
— Мы спешили вас предупредить об опасности, а за это ты хочешь отрубить наши головы?
— Мы осведомлены и без вас, — возразил Ефраст.
— Да погоди ты! — взревела фурия, когда архангел уже собирался рубануть сверху вниз. — Послушай, ты тут главный, да? Так вот, ТАМ такая армия, что вашей деревеньки скоро не будет в помине. Я не буду предлагать встать плечом к плечу и защищаться от оборотней, потому что их там миллиона два-три. Но я предлагаю всем нам сейчас поскорее свалить подальше.
— Это вы, подлые создания, можете оставить заставу и броситься наутек. Мы не такие.
— Да ладно тебе, герой, — горько усмехнулась фурия. — Толку-то, что вы тут останетесь. Через полминуты в деревню ворвется целый ЛЕГИОН, понимаешь? Сколько вас тут, защитников, человек двадцать-тридцать? И как ты собираешься остановить врага?
— Удастся остановить или не удастся, важно попытаться это сделать, — презрительным голосом ответил Ефраст. — Дорогу осилит идущий, если ты не знаешь.
Фурия рассмеялась так громко и издевательски, что Аима сам захотел изрубить ее на куски.
— Что вы церемонитесь с ними, мастер? — воскликнул Рата, позабыв субординацию. — Убейте их!
В глазах фурии блеснула недобрая искорка, когда она бросила взгляд на ангела, сказавшего это.
— Хорошо, если вы не хотите уходить из деревни — бог, как говорится, с вами. Но отпустите нас!
— Еще чего… — фыркнул Рата.
Ефраст днем раньше сделал Рату боевым ангелом. Теперь на бедре у него висел лиандр, красивый меч с широким клинком, напоминающий древнеримский гладиус.