– Ты всю ночь здесь торчишь? Как же тогда, сонный, будешь сидеть на лошади?
– Не бойся, я отдохнул. Солдатская служба многому учит.
Его настроение, похоже, улучшилось.
– Нельзя ли чего-нибудь съесть на дорожку? – Ночное возбуждение прошло, и навалилась усталость.
Дарни протянул мне хлеб с сыром и подал кружку пива, стоявшую на земле рядом с тюком соломы, а потом отдал мне свой плащ.
– Тебе нужно отдохнуть. Я подниму остальных, и мы выедем, как только взойдет солнце.
И не думая спорить с этой нежданной сердечностью, я закуталась в добротную шерсть, еще теплую от его тела, и калачиком свернулась на соломе.
Глава 3
ОЛИМЕЙЛ КЕСПР «ДОЧЬ ГЕРЦОГА МАРЛИРСКОГО»
ТРАГЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
Действие второе, сцена третья. Спальня Судеты
К востоку от Дрида на Эйрогском тракте, 15-е предосени
Следующее, что я поняла сквозь сон, это что Шив поднимает меня в коляску, а Джерис перекладывает багаж, пытаясь освободить мне местечко.
– Все хорошо. – Я выпуталась из складок плаща. – Я посижу впереди.
Шив улыбнулся.
– Ты уверена?
Я зевнула.
– Подремлю в дороге, мне не привыкать. Ой! – взвизгнула я – твердый переплет воткнулся в ребра.
– Что такое? – Джерис пугливо огляделся.
– Вот что. – Я полезла за пазуху и вытащила книги. – Здорово же я устала, раз заснула прямо на них!
При виде названий у Шива заблестели глаза, но едва он собрался открыть первый томик, как снова появился Дарни. Маг быстро сунул книги в холщовый мешок и положил в седельную суму.
– Я расплатился, так что поехали. Ливак никто не видел, пусть так и остается. Пусть все думают, будто мы и впрямь торговцы краской.
Если так, то запертые сундуки и охрана обретают смысл. Я с невольным уважением посмотрела на Дарни – возможно, у него есть скрытые таланты.
Коляска выехала со двора, и я задремала. Я могу спать где угодно, пока чувствую себя в безопасности, кроме разве что козел дилижанса, но Джерис правил так, будто вез поклажу с яйцами, и дорога была в хорошем состоянии. К полудню, когда мы остановились, чтобы дать отдых лошадям, я открыла глаза и поинтересовалась, какой будет наша следующая остановка в этом безумном путешествии. Ждать пришлось недолго.
Почти у самой границы Эйрога Дарни свернул на проселок. Въехав на холм, мы увидели внизу озеро, окаймленное деревьями, и группку зданий. Над крышами мастерских торчали печные трубы, похожие на луковицы, они выбрасывали в голубое небо клубы грязного дыма.
– Дарни!
Топорно скроенный мужчина в перепачканных глиной рубашке и штанах вышел из низкого сарая и помахал нам. Потом повернулся к озеру и кликнул мальчишку, который ловил рыбу с низкого сука.
– Сейн, мой сын, позаботится о ваших лошадях, – сказал он. – Пойдемте внутрь.
Заметив меня, мужчина учтиво кивнул.
– Я Травор, добро пожаловать в мой дом.
Он помог Дарни с первым сундуком, а Шив и Джерис взяли второй и понесли в солидный кирпичный дом, расположенный в центре этих зданий. Я поплелась за ними в большую кухню, где розоволицая женщина моего возраста вымешивала хлеб на чисто выскобленном столе, а на плиточном полу вокруг ее ног играла стайка таких же чисто выскобленных детей.
– Шив! – При виде мага женщина расцвела и деликатно поцеловала его в щеку, отведя в сторону измазанные мукой руки. – Привет, Дарни! Джерис, как дела?
– Спасибо, хорошо.
– Джерис!
Дети запрыгали вокруг ученого, и я увидела, что их пятеро, начиная от стройной белокурой барышни, доходящей ему до пояса, и кончая шустрым ползунком, уверенным, вопреки очевидности, что умеет ходить. На мой взгляд, все погодки, и, судя по объемистой талии хозяйки, я бы побилась об заклад, что гончар снова имел обжиг в ее печи. Женщина вытерла руки о передник.
– Я Харна, добро пожаловать.
– Ливак.
Мы пожали друг другу руки.
– Вы надолго к нам? – Харна накрыла тесто чистой салфеткой, чтобы подходило, и обернулась к Дарни.
– Переночуем и поедем дальше.
Шив вмешался.
– Думаю, мы немного задержимся, Харна. Видишь ли, Дарни, кроме той вещицы, Ливак достала нам несколько книг. Они нам очень пригодятся, и я хотел бы услышать мнение Коналла.
Дарни бросил на меня первый кислый взгляд за день.
– Ясно. Обсудим это позже, – сказал он тоном, сулящим неприятности, и, постояв, решительно вышел во двор.
Не обращая на него внимания, Харна пристально посмотрела на меня.