Тот пристально посмотрел на указательный палец Майло, который упирался ему в грудь.
- Джаз, я сейчас разговариваю с тобой, как с живым, но ты - это всего лишь оцифрованная модель, которая только что была адаптирована программой Andrion на постоянное существование в следующей версии Бэтамира - Великом Виртуале.
Джаз почувствовал, как поток энергии перестал выходить из него. Процесс передачи информации завершился.
- Тебе только и осталось - сказать «да» и подписать договор. Собственно, всего лишь поставить галочку.
- А без этого никак нельзя? - почему-то решил ещё «потянуть» время Джаз.
- Должен тебе признаться, что вынужден действовать открыто, без принудиловки. Добровольное согласие каждого бионика - обязательно. Иначе - будет бунт. А так - всё по-честному. Так ты в игре?.. - Майло сделал плавное движение рукой, словно маг, и перед ним появился канцелярский стол с аккуратной стопкой бумаг, а на нём самом - судейская мантия. - Смелее решайтесь, молодой человек! Даже глупости делайте с улыбкой!
Джаз сейчас словно переосмыслил всю свою жизнь, и ему было совсем не до смеха. Рой мыслей беспорядочно кружился в его голове - и почему-то жутко не хватало воздуха.
- И много людей уже согласились? - поинтересовался он.
- Можешь судить по статистике пропаж, - издалека начал Майло, глядя на Джаза в появившийся откуда-то в его руках монокль. - Пока процесс перехода в виртуальную жизнь не одобрен на международном уровне. Можно сказать, что мы пока принимаем первопроходцев - и у тебя есть шанс быть во главе их. При этом учти - первым достаются все лавры. А официальный вопрос мы рано или поздно утрясём.
Джаз почувствовал незыблемую уверенность в последних словах Майло.
- Сомневаюсь, что вы найдёте так уж много желающих, -сказал он.
- А вот и ошибаешься, - ответил Майло, - Встречай новоиспечённых этернов, - тут он артистично показал на сферу, которая как-будто увеличилась в объёме.
Кроме изменения формы Джаз заметил, что она начала светить ярче и медленно вращаться вокруг своей оси. Через какое-то время из её недр стали появляться люди. Двигаясь как-бы по спирали, они вылетали за пределы этой большой пульсирующей сферы. Их лица излучали радость и блаженство, а глаза с любопытством оглядывались вокруг.
- Благодаря тебе процесс пошёл веселее. Теперь все, кто томился в листе ожидания, смогут обрести желаемую свободу, - воодушевился Майло.
Он одним взмахом руки убрал стол и сотни мониторов. Таким же образом он материализовал громадные хрустальные ворота, через которые стали пролетать новые адепты виртуальной вечности.
- В листе ожидания? - спросил Джаз, с ужасом наблюдая за виртуальной драмой.
- Да, а ты что думал? Поверь, я не терял времени зря. Смотри, сколько людей только об этом и мечтали - получить ключи к бессмертию и счастливой жизни в Великом Виртуале.
Процесс явно набирал обороты и сфера выбрасывала всё больше и больше этернов.
- Счастливцы! Забудьте свои бренные тела, вам уготована вечная жизнь, полная радостей и счастья, - крикнул Майло вслед пролетающим над ними оцифрованным людям.
Те в ответ радостно махали руками и с восхищением озирались по сторонам.
- Я не верю, что все они добровольно согласились на это, - не сдавался Джаз.
- Поверь мне, так и есть, всё - без обмана. Как я уже сказал, люди де-факто давно уже не живут реальной жизнью, так что уход в виртуальность - лишь логический результат их эволюции. И я горд тем, что мне удалось открыть перед человечеством кратчайший путь к новой ступени развития.
Майло стоял теперь в древнеримском облачении, преисполненный чувством собственной значимости. На его глазах формировался новый мир, в котором он мог бы стать властелином и даже богом.
«Видимо, эти алгоритмы - тщеславия и эгоцентризма - проявились в нём из заложенной изначально внутренней сути самого Криста Лагата», - подумал Джаз. Всё происходящее его невероятно взбудоражило и возмутило. Он не мог поверить утверждению Майло, что человечество добровольно готово променять жизнь на иллюзию. Джазу непреодолимо захотелось всё это одним махом, нажав на «чудесную кнопку», просто выключить, и рассказать всем людям, куда может их завести бесконечная погоня за иллюзорным счастьем. Указать человечеству, где находится грань, отделяющая его от падения в пропасть безумия. Ведь обретённую такой ценой утопию он не пожелал бы, как говориться, и врагу.