Речь была чистой формальностью; все данные прошения Харати получил еще вчера через Иару. Он слушал с неподвижным лицом, устремив взор на противоположную от гербовой стену, где была помещена старинная карта владений Дамгаля, усеянная различными сигнумами – значками подвластных городов. Чистой оставалась лишь южная часть карты, с виду напоминающая неправильной формы окружность. Эту область издавна так и называли – Круг.
Тевтат смолк. Советники загудели, забормотали. Повторялись слова «заем», «Круг»… поучить бы их манерам – эфесом по зубам! Сквозь общий шум Тевтат услышал голос главы коллегии:
– …и все всегда ссылаются на Круг! Сказочные земли Круга! Страна изобилия! Рощи, полные плодов, и реки, кипящие рыбой, и урожай два раза в год… и чудовища в зарослях и омутах, и демоны пустыни, и Проклятые на границе. Так что трижды должен подумать тот, кто хочет разбогатеть в Круге!
– Что это значит? – резко спросил Тевтат. – Отказ?
– Ни в коей мере.
– Значит, вы согласны?
– Об этом еще рано говорить. Представление совершилось, и ваше дело будет подвергнуто рассмотрению. Оно слишком серьезно, чтобы решать его сразу. Мы должны подумать. Завтра мы вновь увидимся с вами…
На площадке Иару снова встретился с Канги и Самму. Те любезно поинтересовались, как прошло представление посольства. Тот лишь развел руками – что поделаешь, северные варвары, – и в свою очередь спросил, какие решения вынесены в их коллегиях.
– О, у нас до решений еще далеко, – сказал Канги. – Жрицы, равно как их соперницы, до тонкостей знают законы, и, похоже, процесс затянется надолго. Но профессиональные права есть основа всего, ими нельзя поступаться, так что их можно понять… А у тебя, почтеннейший Самму?
– Мы почти закончили. Работа изучена. Большого зла там нет. Опоры Мира от этого не рухнут… однако и малое зло не стоит распространять.
– Я думал, что с тех пор, как распущена школа Сангара Старого, нам нечего опасаться серьезной ереси.
– Хотелось бы верить. И тем не менее ядовитые ростки пробиваются… Но мы не будем строги. Автор останется в Академии. Однако пара дней у Стены Позора ему не помешает. И работу мы изымем, потому что трактовка предмета в подобном свете должна неминуемо привести…
Они проследовали дальше.
Послы в сопровождении Ассари, отлично знавшего Город, ехали по улице. Тевтат и Гриан молчали, зато Анарбод бранился за троих:
– Все громы на их головы! Неужели в этом паршивом городе нет ни одного могущественного рыцаря, с которым можно было бы переговорить!
– Нет, – сказал Ассари. – Только коллегии, цеха и корпорации. Решают только они. Без них человек здесь – ничто. От уличного гадальщика или нищего под мостом до богатейшего купца или ювелира все – члены коллегий, которые делятся на гильдии, которые делятся на цеха…
– Рехнуться можно! Неужели во всех городах творится подобное же безобразие?
– В Сердцевине – да.
– А в Круге?
– Там нет городов. Там вообще нет больших поселений. Только деревни. Ну и Крепость, конечно.
– Какая крепость?
Ассари ответил не сразу, точно выбирал слова.
– Крепость Проклятых.
Гриан хотел что-то спросить, но тут заговорил Тевтат:
– Я должен посмотреть, как разместили наших воинов. Добирайтесь без меня.
Он подозвал своих оруженосцев и вместе с Ассари направился к казармам. Гриан и Анарбод принялись отыскивать дорогу в гостиницу. По пути Анарбод обратил внимание на сидящего на углу гадальщика.
– Глянь-ка, вчерашний! А может, и другой, они, похоже, все на одно лицо. Испытаем судьбу?
Гадальщик, сухонький старичок в сплетенной из веревок одежде, сидел, уставившись на лежащую перед ним пластину.
– Эй, старик! – крикнул Анарбод, не слезая с седла. – Скажи, какая судьба меня ожидает?
Старик поднял голову, вгляделся в рыцаря неожиданно ясным взглядом, провел рукой по обломку брони.
– Тебе предстоит попасть в страну, откуда привезена эта пластина… – произнес он с сильным местным выговором.
– А дальше?
Из рукава гадальщика появилась глиняная чашка.
– За предсказания у нас платят.
Но Анарбод уже вертел головой и махал руками.