- Господи, - прошептала я вслух. – Что мне делать? Дай хоть какой-то знак! За что ты так со мной? Что я такого натворила в своей жизни?
Но Бог молчал, страница в скетчбуке перелистнулась сама собой, а зажатый в руке карандаш продолжил выводить линии на бумаге.
- Epistola поп erubescit [1], - говорила моя бабушка, научившая меня рисовать. В детстве я считала, что это такое завуалированное ругательство. Но оказалось, что это простая известная всем поговорка. И ведь правдивая, бумага – самый надежный и верный друг, который вытерпит любую правду и никогда никому ничего не расскажет.
На наброске появилась очередная фигура: высокая стройная мужская фигура, вьющиеся волосы, пухлые губы, лицо, очень похожее на знаменитого актера, и очки – темные очки вместо глаз.
-Нет, не так, - прошептала я.
Очки стерлись буквально одним движением руки и уже через пару секунд стали вырисовываться глаза. Большие, удлиненные, с опущенными вниз уголками и вертикальным зрачком. Они приковывали взгляд и одновременно пугали. Глаза дьявола. Они меняли полностью облик героя наброска. Из милого соседа сверху получился хитрый, страшный злодей.
«Он не тот, кем кажется,» - прозвучал в голове голос рыжей девушки.
Кто ты на самом деле, Рома? Почему твоя сестра предостерегла меня от общения с тобой? Что ты скрываешь?
В ответ на мои мысли в наушниках заиграла песня «Monster» группы Dead Eyes
«Должна была увидеть это с самого начала,
Я монстр.
Теперь ты знаешь мой секрет,
Надеюсь, ты сможешь его сохранить.
Теперь привычные
Пороки становятся ритуалами.
Мне нужно, чтобы ты ушла.
Кем я стал?
Манит мою душу.
Ты уничтожила все,
Что манит мою душу.
Превращение человека в зверя.
Каждый раз, когда гаснет свет.
Каждый раз, когда я оборачиваюсь.
Ты подталкиваешь меня к краю,
Я монстр,
Должен уйти от тебя.
Может, тогда я увижу правду.» [2]
Рома, неужели ты и вправду монстр?
Я прикрыла глаза и попыталась представить себе милого, доброго, веселого слепого соседа в роли страшного злодея. Но у меня ничего не получалось. Как? Как он может быть кем-то плохим?
Музыка в наушниках продолжала играть, карандаш и скетчбук плавно выпали из моих рук, я погружалась в сон, такой пленительный и желанный. Но моей ноги что-то коснулась и резко открыв глаза я закричала.
- Идиот! Ты же меня напугал до смерти! – выбравшись из шалаша и сняв наушники я кричала на стоявшего возле меня Костю. – Нельзя же так с человеком поступать!
- Тише- тише, я не хотел тебя пугать, - лучший друг брата лучезарно улыбался в ответ.
- Ты вообще откуда здесь взялся? Сюда только я прихожу!
- Вообще-то это мое место, - она обвел взглядом и руками лужок, ручеек и мой шалаш.
- Нет, мое, я сюда с детства прихожу, - топнула я рукой, не понимая, что меня так злит.
- Ага, с детства, - Рома залез в шалаш и удобно устроился на моем пледе. – Как думаешь, кто здесь этот шалаш поставил?
- Э, он тут стоял, - растерялась я. – Всегда.
- Так вот знай, что это мой шалаш и строил его я, - Костя взял в руки мой скетчбук и стал листать.
- А ну отдай, - я полезла внутрь шалаша и попыталсь забрать у Кости свой блокнот. Но друг Влада лишь обнял меня одной рукой, и крепко прижал к себе, что я не могла пошевелиться, другой продолжая перелистывать страницы.
- Красиво. А почему меня нет?
- А почему ты здесь должен быть?
- Ну я же красивый, очень даже картиногеничный, могла бы и нарисовать. О, а эту я знаю!
- Кого? – от удивления я даже перестала вырваться. Костя смотрел на мой свежий набросок – девушку, так похожую на меня.