Сладкая парочка так и не вернулась в аудиторию.
Занятия закончились довольно поздно. Заскочив по дороге в магазин, так как мама вновь была в командировке, а есть-то что-то надо, я медленно шла домой, любуясь нашим красивым городом. Зоя не звонила, а мне самой уж очень не хотелось выслушивать очередные свадебные проблемы. Дойдя до дома, я посмотрела на наши окна. Свет горел только в родительской спальне. Отчим. Так не хотелось с ним сталкиваться один на один, но тяжелый пакет оттягивал руки, а на улице стало стремительно холодать.
Стараясь не шуметь, я открыла дверь. Прислушалась. Отчима слышно не было. Притворив аккуратно дверь, я сняла обувь и на цыпочках понесла предательски шуршащий пакет на кухню. Разобрав продукты и соорудив легкий бутерброд, я собралась идти к себе в комнату, но не получилось. В проеме двери стоял отчим, сложив руки на груди и злобным взглядом приковав меня к месту.
- Что ты наговорила моему сыну?
- Я…
- Что ты ему наговорила?! Какого дьявола он меня пытается шантажировать?! – я никогда не слышала, как отчим орет. Как шепчет, как нарочито ласково флиртует, как стонет - слышала. Слышала, как с напускной радостью он общается с мамой, как ругается с Владом. Но как орет, никогда. Оказалось, что его крик способен приклеить меня к месту и заставить забыть все слова на свете.
- Тварь, - он подлетел ко мне одним прыжком и схватил за волосы. – Ты язык что-ли проглотила?!
От боли хотелось скулить, но я с невероятной силой заставила себя молчать.
- Откуда Влад знает о том, что произошло? Откуда, отвечай? – отчим наматал мои локоны на кулак и заглянул в лицо. – Я же говорил тебе, стерва, чтобы ты никому ни слова не говорила о том, что случилось? Говорил? – крик перешел в злобый шепот. – Говорил, что твоя мать пожалеет, если ты кому-нибудь расскажешь? Так какого хрена, мой сын теперь знать меня не хочет и требует бабки за молчание?
- Я, - скрип из горла никак не напоминал слова. Вдох-выдох. Вдох-выдох. – Я не знаю, - хриплый шепот. Это не мой голос, это не я, все происходит не со мной.
- Не знаешь?! – от едва сдерживаемой боли я роняю тарелку с бутербродом и видимо попадаю на ноги отчима. Он отпускает волосы, хватаясь за ступню, а я воспользовавшись заминкой пытаюсь проскользнуть мимо. Но отчим хватает меня за руку и с силой тянет к себе. Что-то хрустит. Боль пронзает руку.
- Что здесь происходит? – раздается взволнованный мамин голос.
-Мама, - шепчу я и падаю на пол обливаясь слезами.
- Марина? – отчим удивлен не меньше меня. – Ты же в командировке?
- Конференцию. Отменили и я вернулась раньше. Как вижу, вовремя. А сейчас отойди от моей дочери, - мамин голос тверд как никогда. В ее руке телефон, она набирает чей-то номер. – Я звоню в полицию, сделаешь хоть один шаг в сторону Жени или ко мне, тебе не сдобровать.
- Что здесь происходит? – в проеме двери появляется Влад. Супер, вся семья в сборе.
- Сама хотела бы узнать, - ответила мама и прижимая ухом телефон к плечу, присела возле меня, ощупывая мою руку.
При ее прикосновении в моих глазах темнеет. Уши закладывает. То ли от пережитого стресса, то ли от боли, я теряю сознание.
Глава 18
Очнулась я в своей кровати. Не сразу вспомнив, что произошло, попыталась сесть, опираясь на левую руку, но ее пронзила резкая боль и я упала обратно в подушки. Подняв поврежденную конечность на уровень глаз, я увидела, что она забинтована. Причем довольно аккуратно, так как моя мама никогда бы не смогла. Значит приезжал врач. Это сколько же времени я была в отключке? Странно. Я прислушалась к звукам в квартире, но сквозь закрытую дверь не доносилось ни звука. Хотя если бы кто-то кричал или дрался, то я бы точно услышала.
Мама. Я сделала очередную попытку встать, в этот раз довольно удачную. Немного кружилась голова и в ногах была непривычная слабость, но я медленными шажками двинулась к выходу из комнаты.
Боже, а если отчим что-то сделал с моей мамой?
- Мам! – крикнула я, прибавляя шаг. – Мама!