- Евгения? – по-деловому спросила Наташа.
Чихнув, я кивнула ей в ответ.
- О чем вы хотели поговорить? – Девушка с картины села на стул напротив меня и взглянув на наручные часы добавила. – Только быстрее, пожалуйста, я очень тороплюсь.
- Я хотела узнать побольше о Роме. Понимаете, он мой сосед и…
- Не стоит вам с ним общаться, - Наташа перебила заготовленную мной речь. – Вот вам мой совет. Рома – не самый лучший человек на свете. На самом деле, он один из худших людей с кем я была когда-либо знакома. Мы встречались, как вы уже знаете, иначе, вы бы мне не названивали. Но я бы предпочла вообще никогда не быть с Ромой знакомой. Он сумасшедший.
- Но с виду он вполне приличный и вежливый молодой человек, - попыталась возразить я.
- Я серьезно, - Наташа практически легла грудью на стол, наклонившись к моем улицу и прошептала. – Он сумасшедший не потому, что я так считаю, а потому что он постоянный пациент психбольницы. Шизофрения. Слышали о таком заболевании?
Я лишь кивнула в ответ. Наташа вернулась на свое место, откинулась на спинку сиденья и продолжила свой рассказ.
- Когда мы только начали встречаться, Рома и вправду казался очень милым, вежливым и интересным. Но со временем, я стала замечать его необычное поведение. Ромино настроение могло меняться невероятно быстро. Вот он веселый и активный, а через пару минут орет на меня, что я оделась как проститутка, чтобы привлекать мужское внимание. Вот он рисует свои картины, а через час рвет ее на куски заявляя, что он бездарность и никогда не умел рисовать. А самое страшное, что каждый раз, в каждую такую смену назвал себя разными именами. Мы расстались, когда одна из Роминых личностей подняла на меня руку. После расставания он преследовал меня. Присылал угрозы. Караулил возле подъезда. Грозился покончить с собой, если я не вернусь. А однажды прислал мне похоронный венок. Из-за Ромы мне пришлось переехать так, чтобы никто из окружения, кроме родственников и самых близких друзей не знал, где я живу. Знаю, что Рома пытался это выяснить, но безуспешно. На него даже писали заявление в полицию, когда он выламывал двери мои родителей. Спустя время я узнала, что всем близким и друзьям он рассказывает, что я умерла. Что меня больше нет в живых. Я не стала опровергать его заявление. Ведь так проще, правда? Пусть лучше считает, что я умерла, чем действительно убьет меня. А он может, я в этом уверенна. Поэтому держитесь от Ромы подальше, он монстр и это не просто слова.
- Да, Ромина сестра, если честно, советовала мне тоже самое.
- Сестра? – удивилась Наташа. – У Ромы нет сестры. Также, как и других близких родственников. Его родители погибли в пожаре, когда он был еще малышом. Рома попал в детдом, потом в восемнадцать получил государственную квартиру и стал жить один. Никаких сестер у Ромы точно нет, это я уж знаю.
Наташа снова взглянула на часы и вскочив на ноги воскликнула:
- Боже, из-за вас я опоздала на встречу! Евгения, мой вам совет, не связывайтесь с Романом. А если уже связались, уезжайте. Уезжайте так далеко, как только сможете. Иначе он вас найдет.
Наташа, кивнув на прощание, выбежала из кафе, на ходу набирая номер на телефоне. А я все также сидела и смотрела в окно.
«Если у Ромы нет и не было родственников, то кто же такая Даша? Как она связана с Ромой? И что делать мне? Просто стараться его избегать или бежать со всех ног незнамо куда, чтобы остаться в здравом уме, а главное, живой?»
Я вспомнила Ромины рисунки: портреты людей, множество портретов. Непропорциональные, слишком яркие, размытые, через чур графичные, резкие, мягкие, разные… Но все они были странными. Лица либо отсутствовали совсем, либо были искажены злобой и ненавистью. Руки и ноги у людей на портретах были длинными и всегда будто к чему-то тянулись, хотели схватить, но объект их желания был слишком далеко А еще цвета: слишком яркие, не соответствующие друг другу, либо слишком мрачные. Наверное, не зря говорят, что картины и иллюстрации словно зачарованный омут, в котором мы можем увидеть чувства и мыслей художника, его внутренний мир. И если это действительно так, то внутренний мир Ромы меня очень сильно пугал.