«Убежать или остаться?
Осознать или заблуждаться
Убежать или остаться?
Осознать или заблуждаться
Убежать или остаться?
Осознать или заблуждаться
Выбор твой
Войти в Его покой»[1]
[1] «Убежать или остаться» NelliChrist
Глава 21
Лето подступало все ближе. Природа наливалась зеленью, просыпалась и дарила людям надежду на скорую жару. Дни становились длиннее и хотелось больше гулять и дышать свежим воздухом, чем сидеть в душной аудитории или холодной, наполненной одиночеством, квартире.
Мама снова уехала в командировку. Но, к моему удивлению, как в старые добрые времена, когда я была счастливой малышкой, мамуля звонила мне каждый вечер, интересовалась как мои дела и чем я планирую заниматься. Конечно же, она очень переживала. Особенно ее волновало мое психическое состояние. И хотя психолог, к которому она отправила меня практически на следующий день после изгнания отчима из дома, регулярно информировала о том, что со мной все в порядке и переживать не за что. Но перед самым отъездом маме на глаза попалась статья о последствиях физического насилия и как это отражается на дальнейшей жизни. Мама вычитала, что у жертв со временем могут начаться панические атаки, навязчивые мысли об уходе из жизни и прочие мерзости. Она потребовала с меня клятву, что я ничего с собой не сотворю, пока она жива.
Обещание далось мне довольно легко, ведь ничего подобного у меня и в мыслях не было. А вот панические атаки… Возможно мне стоило быть немного откровеннее с психологом. Но порой меня с головой накрывала паника, так что становилось тяжело дышать, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а окружающие предметы сжимались вокруг, сдавливая.
Эти атаки начались после разговора с Наташей. Мне стало казаться, что за мной кто-то следит. Куда бы я ни шла, я чувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Из-за этого я стала слишком мнительной и нервной. Я постоянно оглядывалась, неожиданно останавливалась, но так никого и не смогла заметить, кто мог бы меня преследовать. На лекциях я слушала в пол уха. Даже заработала замечание от декана, которая взволнованно спросила: «Евгения, вы стали слишком растерянной. У вас все хорошо? Может я могу чем-то помочь?» Но чьей, чьей, а помощи декана я точно не желала. Сама разберусь со своими проблемами.
Зоя тоже стала часто глядеть на меня с опаской.
- Ты какая-то странная. Вечно витаешь в облаках. Совсем не слушаешь, что я говорю. С тобой все в порядке?
- Что, - растерянно взглянула я на Зою. – Что ты спросила?
- Вот об этом я и говорю! Ты совершенно меня не слушаешь! Давай, подруга, делись, что у тебя случилось. Ты сама не своя. Все дело во Владе.
- А он-то тут причем, - от удивления я подавилась горячим чаем, что мы купили в открывшейся в парке летней кафешке.
- Ну, любовь зла, полюбишь и Влада.
- Не люблю я Влада! – моему возмущению не было предела. – С чего ты это вообще взяла?
- С потолка взяла! Как только предки развелись, а вы со Владом разъехались, ты стала грустная и нервная тихушница. Вечно вздыхаешь и кого-то выглядываешь. Это признаки безответной влюбенности. Я как эксперт тебе говорю.
- Засунь свою экспертность, знаешь куда? – мое лицо горело от злости. Это надо же такое насочинять на ровном месте. Да, без Влада жить мне стало намного скучнее, но в тоже время спокойнее. Вернуть обратно наши совместные перепалки и подколки я бы точно не хотела. Хотя… Стоп! Стокгольмский синдром, чтоб его. – Ладно, ладно, я признаюсь, что скучаю по Владу. Но, дело в любви, а в том, что мы все-таки прожили вместе год! За 365 дней можно и к ядовитой змее привыкнуть, если тебя с ней в один аквариум закроют.
- Ну вот, я же говорила, что дело в твоем бывшем сводном брате! – Зоя победно вскинула вверх руку, с зажатым в ней стаканчиком с чаем. Обжигающие коричневые капли растеклись по белоснежно-белой блузке. – Черт! – заорала подруга. – Черт! Мне же сейчас на свидание идти!
Зоя поставила полупустой стаканчик на стол и стала яростно стряхивать с себя, не успевшие впитаться капли, но лишь еще больше размазала жидкость по ткани.