И нас накрыла волна. Звук, свет, энергия тысячи тел, слившихся в одном ритме. «Zero» был жив, как и прежде. Без своего создателя он стал только диче, отвязнее. Мир не заметил нашей пропасти. Он продолжил танцевать на её краю.
Мы стояли у перил, глядя вниз на это безумие. Никто не обратил на нас внимания. Мы были просто ещё двумя красивыми призраками в ночи.
— Странно, — сказала она, её губы почти коснулись моего уха, чтобы перекрыть грохот. — Кажется, будто я умерла. И смотрю на свою прошлую жизнь со стороны. Она такая… пустая.
— Потому что она и была пустой. Красивой упаковкой без содержимого.
Я взял её за руку, повёл по антресоли к VIP-ложе, которая когда-то была моей. Сейчас там сидела какая-то компания мажоров, один из которых — мой бывший «друг» — разливал шампанское по бокалам и похлопывал по заднице полуголую модель.
Мы прошли мимо. Он поднял голову. На его лице сначала отразилось недоумение, затем — шок, затем — панический страх. Он узнал меня. Увидел призрак. Его рука дрогнула, бокал упал на пол, разбившись хрустальным звоном, который никто не услышал.
Я лишь едва заметно кивнул ему, как старому знакомому, и провёл Катю дальше. Пусть думает, что сошёл с ума. Пусть ночь напролёт будет бояться.
Мы спустились на танцпол. Толпа сомкнулась вокруг нас. Мы не танцевали. Мы стояли, прижавшись друг к другу, двигаясь в такт этой чудовищной музыке, чувствуя биение наших сердец, которое было громче любых басов.
Её руки обвили мою шею, мои — её талию. Нас окружали люди, но мы были в вакууме. В нашей вселенной из двух человек.
— Что дальше? — спросила она губами у меня на шее.
— Берём то, что пришли за. И уходим. Навсегда.
— А что мы пришли за?
— За доказательством, что мы живы, — я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В разноцветных вспышках стробоскопов они были бездонными. — И за этим.
Я достал из кармана коробочку, открыл её. Она посмотрела на кольцо, потом на меня.
— Это не шутка?
— Нет. Это — новый договор. Не между Егором и Катей. А между двумя людьми, которые выжили. Которые выбирают идти дальше. Вместе. Настоящие. Без масок.
Она долго смотрела на кольцо. Потом медленно протянула руку. Я надел его ей на палец. Оно село идеально.
— Это опаснее, чем пистолет, — сказала она, глядя на сверкающий камень.
— В тысячу раз, — согласился я.
— Но я принимаю.
Она потянула меня за рубашку, и наши губы встретились посреди ревущей толпы. Это был не поцелуй отчаяния или страсти. Это была печать. Соглашение. Наше личное, тайное «да» в самом сердце лживого мира, который мы покидали.
Когда мы разомкнули губы, я увидел над её плечом знакомое лицо в толпе. Охранника из Организации. Он смотрел прямо на нас, его рука полезла под пиджак.
Время истекло.
Я резко развернул Катю, прикрыв своим телом, и потянул её к экстренному выходу, помеченному зелёным светом.
— Пора. Наш танец окончен.
Мы ринулись в тёмный коридор, оставив за спиной грохот музыки, крики и начало паники. Наш призрачный визит закончился. Мы взяли то, за чем пришли. Теперь нам предстояло снова раствориться в ночи. Но уже не как беглецы, а как два человека, давших друг другу клятву в самом неподходящем для этого месте. И эта клятва, скреплённая блеском бриллианта в огнях стробоскопа, была сильнее любой охоты.
ГЛАВА 14: ЛИФТ В АД
От лица КАТИ
Зелёный аварийный свет резал глаза после разноцветного безумия танцпола. Хлопнувшая дверь отсекла грохот басов, оставив нас в оглушительной, давящей тишине. Запах пыли, дезинфекции и страха. Сервисный коридор.
Егор не выпускал мою руку, его пальцы были стальными тисками. Он тянул меня за собой, его шаги быстрые, беззвучные, отскакивающие эхом от бетонных стен. Он знал каждый поворот, каждую дверь. Это был его мир. Его задворки. И теперь они стали нашей ловушкой.
— Они наверху? — я выдохнула, едва поспевая.
— И внизу. Перекрыли основные выходы. Им нужен был только мой выход — главный вход. Значит, знали, что я приду. Значит, ждали. — Его голос был ровным, аналитическим, но я чувствовала напряжение в его мышцах. — План Б. Чёрный ход через кухню. Там грузовой лифт на улицу.
Мы свернули в узкий коридор, пахнущий гнилыми овощами и жиром. Из-за угла послышались шаги. Егор резко прижал меня к стене, выхватив пистолет. Из-за поворота вышел поварёнок в грязном фартуке, тащивший ящик с пустыми бутылками. Увидев нас, он замер, рот открылся для крика.