ГЛАВА 26: ВИРУС
ОТ ЛИЦА ЕГОРА (ДЭНА)
Котлеты не получились. Вместо них — угольно-чёрная масса, источающая запах горелого фарша и отчаяния. Мы с Барбарой стояли на кухне в дыму, смеялись до слёз, пока пожарная сигнализация не разбудила соседей. Барбара принесла пирог, пытаясь нас утешить. Мы были клоунами, но старались жить как все.
Но однажды мир, который мы строили, рухнул. Не Радж с татуировкой, а нечто более коварное. Вирус проник через экран ноутбука. Барбара замерла, увидев что-то на новостной ленте.
— Что там? — спросил я, оторвавшись от инструкции к растению, которое Барбара подарила для уюта.
— Посмотри, — голос её был ровным.
На экране был репортаж о криминальных группировках Восточной Европы. В кадре мелькнуло знакомое лицо — Константин, человек из Организации. Он давал интервью под вымышленным именем, но мы знали его. Его холодные глаза и шрам над бровью не спутаешь.
Репортаж шёл о новых методах отмывания денег через криптовалюты. Для нас это был сигнал: Организация жива и эволюционирует. Они чувствуют себя в безопасности, значит, старые дела должны быть закрыты.
— Они не остановятся, — прошептала Барбара, не отрывая взгляда от экрана. — Они будут проверять каждую деталь. Особенно теперь, когда подняли такой шум. Любая нестыковка…
— А её не будет, — я выключил ноутбук. — Лекс всё сделал идеально. Мы — призраки.
Но внутри меня всё дрожало. Паранойя вернулась, и страх снова заполнил каждую клетку.
На следующий день я встретил Раджа в коридоре. Мы говорили о погоде, музыке, и я, как бы невзначай, спросил о его татуировке. Радж рассказал, что служил на Ближнем Востоке, показал фотографии с сослуживцами. Ничего общего с нашим миром. Мы выдохнули: совпадение. Но вирус уже проник в нас.
Мы начали просыпаться среди ночи, строить планы побега. Смех над кулинарными провалами исчез.
Однажды она купила жёлтые шторы. Я спросил зачем.
— Чтобы не чувствовать себя в бункере, — ответила она.
— Яркие цвета привлекают внимание, — вырвалось у меня.
Она обернулась, и в её глазах была боль.
— Хватит, — сказала она тихо. — Я больше не могу жить в постоянном страхе. Я хочу любить тебя, но не в этом мире паранойи.
Её слова были не ультиматумом, а криком о помощи. Мы обнялись.
— Прости, — прошептал я. — Я не знаю, как остановить это. Это как вторая кожа.
— Тогда давай научимся, — ответила она. — Давай составим новые правила.
— Какие?
— Один день в неделю — полный офлайн. Никаких новостей, интернета. Если кто-то закипает, другой должен сказать «стоп» и вытащить на улицу. И мы найдём то, что связывает нас с будущим, а не с прошлым.
Мы начали. Воскресенье стало нашим святым днём. Мы гуляли по Стэнли-парку, кормили уток, молчали, чувствуя солнце на лице.
Однажды на блошином рынке она увидела старую гармонь. Она заплатила за неё и вечером села играть. Получалось плохо, но она играла «Тёмную ночь» и плакала. Я обнял её.
— Помнишь? — спросила она сквозь слёзы.
— Помню. Лес, туман, ты пела.
— Мы были свободны тогда, в середине ада. А теперь выбор есть, и он убивает.
Мы взяли гармонь и попробовали сыграть вместе. Получилось несколько чистых нот. Это был наш прорыв. Мы нашли якорь в совместной попытке создать что-то из обломков.
В ту ночь мы не занимались сексом. Мы лежали, обнявшись, слушая дождь по жёлтым шторам. Вирус паранойи отступил. У нас появилось противоядие. Мы поняли, что наша самая большая битва — за право быть счастливыми, хоть иногда. И, кажется, мы выиграли первую схватку. Противоядие подействовало.
ГЛАВА 27: ТЕНИ ПРОШЛОГО
От лица КАТИ (Софии)
Вирус отступил, но не исчез. Он прятался где-то в глубине, в тех тёмных углах сознания, куда не добивал даже солнечный свет наших воскресных прогулок. Я чувствовала его присутствие по ночам, когда Он вздрагивал во сне, и его рука машинально тянулась под подушку — за пистолетом, которого там уже давно не было. Я чувствовала его по утрам, когда первым делом проверяла телефон на наличие странных сообщений, вместо того чтобы просто насладиться тишиной.
Гармонь стояла в углу. Мы иногда брали её, пытались играть, но музыка выходила грустной. Тоскливой. Слишком похожей на нашу настоящую жизнь.
В тот вторник Он ушёл на «работу». Я сидела с ноутбуком, делая очередную иллюстрацию для какого-то журнала о здоровом образе жизни. Милые овощи, улыбающиеся фрукты. Я ненавидела каждый пиксель этой работы, но она платила. Она доказывала, что София Мерфи — полноценный член общества.