Я смотрел на неё. В красных вспышках аварийки она была прекрасна. Безумна. Моя.
Я вскинул пистолет и встал между ней и дверью.
Первая пуля вошла в косяк за секунду до того, как я открыл ответный огонь. Двое упали сразу. Третий успел выстрелить, пуля оцарапала плечо, но я даже не почувствовал боли. Адреналин сжигал всё.
— Две минуты! — крикнула она.
Ещё трое. Я стрелял, перекатывался, снова стрелял. Серверная превратилась в ад — грохот, вспышки, запах пороха и крови.
— Минута!
Один из охранников зашёл с фланга. Я не успевал развернуться. И тут Катя выстрелила, не оборачиваясь, не глядя — просто вскинула пистолет левой рукой, продолжая правой колдовать над кодом. Охранник рухнул как подкошенный.
— Готово! — закричала она. — Загрузка завершена! Данные уходят в сеть!
Я схватил её за руку, рванул к окну. Сзади уже ломились основные силы. Мы вылетели в ночь, побежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Пули свистели над головами, выбивая искры из камней.
Машина Алекса вылетела из-за поворота, дверь распахнулась на ходу. Мы влетели внутрь, и он вжал педаль в пол.
Погоня длилась двадцать минут. Потом отстала. Потом исчезла.
Мы сидели на заднем сиденье, тяжело дыша, грязные, окровавленные, живые. Катя смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы. Не страха. Облегчения.
— Получилось, — прошептала она. — У нас получилось.
Я прижал её к себе. Крепко. До хруста.
— Ты сумасшедшая, — выдохнул я ей в волосы. — Ты это знаешь?
— Твоя, — ответила она, и я почувствовал, как её губы улыбаются у моей шеи.
Алекс что-то кричал спереди, радостно матерился, стучал по рулю. Данные ушли в мировую сеть. Через час они будут у всех крупных изданий. Ещё через день Организация перестанет существовать.
Но это было потом. А сейчас была только она. Тёплая, живая, дрожащая в моих объятиях.
Мы остановились в каком-то мотеле на трассе, когда небо начало светлеть. Алекс остался в машине, сказал, что будет следить за развитием событий. Мы зашли в номер. Маленький, дешёвый, пахнущий дезинфекцией и чужими жизнями.
Но нам было всё равно.
Я закрыл дверь, и она набросилась на меня. Её губы, её руки, её тело — всё горело тем же огнём, что и в серверной. Только теперь это было пламя другого рода.
Мы падали на кровать, срывая друг с друга одежду, не в силах ждать. Её кожа пахла порохом и потом, и этот запах был самым возбуждающим в мире. Я целовал её шею, плечи, грудь, спускаясь ниже, чувствуя, как она выгибается подо мной.
— Егор… — выдохнула она, впиваясь пальцами в мои волосы. — Пожалуйста…
Я знал, о чём она просит. Не о нежности. О той самой дикой, первобытной страсти, которая сжигала нас с первой встречи. О подтверждении, что мы живы. Что мы вместе. Что этот ад закончился.
Я вошёл в неё резко, без предупреждения, и её крик смешался с моим стоном. Мы двигались в бешеном ритме, забыв обо всём. О ранах, об усталости, о мире за стенами этой дешёвой комнаты. Были только мы. Только этот момент. Только пламя, пожирающее нас обоих.
Она кончила первой, с криком, впиваясь ногтями мне в спину, выгибаясь дугой. Я последовал за ней через несколько ударов сердца, чувствуя, как мир взрывается миллионом искр.
Мы лежали, сплетённые, мокрые, обессиленные. Я гладил её по волосам, она водила пальцем по шраму на моей груди.
— Знаешь, — сказала она тихо, — когда я стреляла в того охранника… я не думала. Просто сделала. Как ты учил.
— Ты спасла мне жизнь, — ответил я.
— Ты спас мне жизнь сто раз до этого. Мы в расчёте.
Я усмехнулся, прижимая её крепче.
— Значит, теперь мы квиты. Можно начинать сначала.
Она подняла голову, посмотрела на меня. В её глазах не было усталости. Было что-то новое. Спокойное. Счастливое.
— Можно, — сказала она. — Только теперь без игр. По-настоящему.
— По-настоящему, — согласился я.
За окном вставало солнце. Первый день нашей новой жизни. Без бега, без страха, без тени прошлого.
Мы уснули под утро, обнявшись, и впервые за долгие месяцы мне не снились кошмары.
Мне снилась она.
ГЛАВА 31: РАССВЕТ
От лица КАТИ
Я проснулась оттого, что он смотрел на меня. Не будил, не прикасался — просто лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел. Его глаза были спокойными, тёплыми, без привычной стальной настороженности. Впервые за всё время.
— Сколько времени? — прошептала я, голос был хриплым после бессонной ночи.