— Это называется дом, — ответил он.
— Дом там, где жёлтые шторы?
— Дом там, где мы вместе.
Мы замолчали. За окном проплывали километры, унося нас от войны, от страха, от тени прошлого. Мы ехали в будущее. Светлое. Нормальное. Наше.
**ЭПИЛОГ**
**Один год спустя**
Ванкувер встретил нас дождём. Как в первый раз. Но теперь этот дождь казался не серым и унылым, а уютным. Мы шли по нашей улице, я — под зонтом, он — держал Лайму на поводке. Пёс, помесь дворняги и неизвестно чего, тянул вперёд, обнюхивая каждую травинку.
— Он с ума сойдёт от радости, когда увидит Барбару, — усмехнулся он. — Она же его конфетами пичкает.
— Только не говори, что ты против. Сама видела, как ты тайком покупаешь для него эти собачьи печенья.
— Это не для него. Это для Барбары. Чтобы она не переживала, что мы плохо кормим собаку.
Я рассмеялась. Как смеялась теперь часто. Легко, свободно, без оглядки.
Мы поднялись на наш этаж. Жёлтые шторы всё так же висели на окнах. Их никто не снял, когда мы уезжали на ту последнюю операцию. Они ждали нас. Как и весь этот дом. Как эта жизнь.
— София! Дэниел! — Барбара встретила нас на пороге, раскрыв объятия. — Я так волновалась! Вы пропали на целую неделю! Я думала, с вами что-то случилось!
— Всё хорошо, Барбара, — я обняла её. — Просто были в походе. Как раз в тех горах, где мы познакомились.
— О, это романтично! — она всплеснула руками. — Заходите скорее, я как раз напекла пирогов. И рассказывайте, рассказывайте!
Мы вошли в квартиру. Лайма тут же умчалась на кухню, где, судя по всему, уже знала, где лежат самые вкусные кусочки. Я поставила сумки, он — закрыл дверь. Мы остались одни в прихожей.
— Ну что, — он взял меня за руки. — Дома?
Я огляделась. Гармонь в углу, книги на полках, наши фотографии на стенах. Те самые, что мы сделали в первые недели жизни здесь — счастливые, смеющиеся, чуть неуклюжие в своей новой роли обычных людей.
— Дома, — кивнула я.
Он поцеловал меня. Легко, как целуют каждое утро, когда знают, что впереди — целый день, а за ним — целая жизнь. Никакой спешки. Никакого «вдруг это последний раз».
— Я люблю тебя, — сказала я.
— Я знаю, — он улыбнулся. — И ты знаешь.
— Знаю.
За стеной Барбара гремела посудой, Лайма радостно лаяла, требуя добавки, за окном шумел дождь, а я стояла в прихожей нашей маленькой квартиры, держала за руку мужчину, которого когда-то боялась и ненавидела, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не жгучее, не обжигающее. Простое. Настоящее.
Игра вслепую закончилась.
Мы выиграли.
КОНЕЦ
Конец