- В прошлый раз - это когда? – спросил Демьян.
- Он уже второй месяц Катюхе прохода не даёт, – резанул Стас.
- Почему она не сказала? – спросил я, скорее даже у самого себя.
- Потому что это Богданова. Она никогда не просит помощи. Она привыкла сама. И если бы не Настя, которая звонит мне, когда Шаха совсем несёт, то Катюха бы и мне не сказала. А с этим мудаком надо поговорить, пока… - я больше не слушал.
Поскорее Бельчонка хочу обнять, вдохнуть запах ее волос, прижать к себе и почувствовать ее тепло. И своим теплом хочу ее укутать, защитить мою маленькую хрупкую, но такую сильную девочку. Я не знаю, что делать дальше. Но зависимость от Бельчонка растет с космической скоростью. И как бы я не старался остановить этот процесс, я только глубже заныриваю в водоворот чувств к ней. Ежедневно я думаю, что все - сильнее она меня не цепанёт, но потом что-то происходит, она по-новому открывается передо мной, и я понимаю, что это еще не предел. Страшно представить, что будет, когда я достигну апогея своих чувств, а Бельчонок отвернется от меня, исчезнет из моей жизни, как мать…
__________________________
Дорогой читатель!
Ставим звездочки истории, если она тронула вас...
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новые истории про друзей-мажоров.
Глава 27.
Катя
Не помню, как оказалась у Ивановой. Мы с Настей перед клубом договаривались, что переночуем у Машки, так как в общагу после двенадцати ночи не попасть. А мы собирались оторваться на полную катушку. Последние дни перед выступлением были очень напряженными – трёхчасовые репетиции, отсмотр видео, подготовка костюмов и грима, и это не считая пар, домашек и конечно работы. Я спала по три-четыре часа в сутки, поэтому отрубалась, стоило лишь прислонить к чему-нибудь голову. Вот, походу, вчера я уснула в машине Ромы, как и в среду, когда после посиделок в клубе Рома отвозил меня в общагу.
- Доброе утро! – поздоровалась я с Машей, выходя на кухню и усаживаясь за стол.
Подруга во всю хлопотала на кухне. Бутерброды, кофе, сырники.
- Доброе утро. – ласково улыбнулась подруга и пододвинула мне чашку кофе. – Как спалось?
- Сладко и крепко… - потянулась я и отхлебнула глоток кофе.
- Конечно… - лукаво протянула Машка и села напротив с чашкой чая. – Когда тебя с такой заботой укладывают…
Я вопросительно посмотрела на Иванову. Подруга двусмысленно улыбалась и прям лучилась от радости.
- Твой кабель Рома принес тебя вчера и уложил в кровать… - Маша сделала паузу, отпила чая и откусила бутерброд.
Я как маленький ребенок ёрзала на стуле, ожидая конфетку, а подруга специально тянуло время. Но я знала Иванову, она не могла долго держать интригу, поэтому ее скоро прорвало:
- Катька, да он такой классный. Как в кино. Красивый. Очень-очень красивый. И не только мордашка красивая, он весь офигенно красивый. Высокий. Спина такая широкая, накаченная. Не смотри так, я через рубашку рассмотрела. Да там так мышцы перекатывались, что не разглядела бы только слепая. А руки так вообще. Одни мышцы и эти выпирающие вены. Я таких парней никогда не видела. Прям Аполлон. – Иванова аж пищала от восторга. – А когда он тебя укладывал, я вообще обомлела. А наша рациональная подруга Настя так вообще в осадок выпала. Он тебя любит, Катька. Не может парень так смотреть… В его взгляде столько любви, трепета, заботы. Да он с тобой как с принцессой… с такой нежностью. Я сама аж задохнулась от его заботы, когда он тебя разувал и куртку снимал, а когда укрыл одеялом, волосы от лица убрал и поцеловал несколько раз, я чуть не расплакалась от умиления. Если бы его Настя не выставила в подъезд, он бы всю ночь возле тебя просидел со щенячьим взглядом. Я так рада за тебя, Катька.
Иванова от этой своей радости аж запрыгала по кухне, а потом подскочила ко мне и обняла за шею.
- Ты такая счастливая. А я счастлива вместе с тобой, потому что тебе повезло встретить свою настоящую любовь.
Я сидела как пришибленная, но с каждым словом подруги наполнялась надеждой, как воздушный шар воздухом. Я действительно чувствовала от Ромы заботу, даже нежность. Но любовь ли это или просто доброжелательность с добавлением желания. Вчера в «Марио» он был до неузнаваемости мил и добр. Исчезло его пижонство и надменность. Он обращался со мной точно как с принцессой. Был таким внимательным, ласковым, учтивым, словно я особа королевских кровей. Даже во время танца в прикосновениях Ветрова не было пошлости, вульгарности. В глазах огонь желания полыхал, и я ощущала его возбуждение, когда выгибалась в его крепких руках, льнула к его груди, а потом откидывалась назад, уверенная, что удержит. Но его прикосновения были такими лёгкими, словно я сломаюсь, стоит только посильнее надавить. Это немного пугало, сбивало с толку. Обычно парни старались залезть под юбку, крепче сжать ягодицы, впечатать в себя. И Рома не исключение. До этого он прикасался так по-собственнически, уверенно заявлял права на мое тело. А вчера он был другим. Словно извинялся за что-то неизвестное мне.