Молли схватила подушку и метнула её в голову Линдси, как раз в тот момент, когда открылась входная дверь.
— Привет, — поздоровалась Кари и поставила свою сумочку на столик. Она обошла стол, чтобы увидеть Молли, и обратной стороной руки дотянулась до её лба. — Как дела у моей девочки?
Молли встала.
— Я только что пожелала Линдси спокойной ночи и теперь снова иду в постель.
— Я получу свои объятия?
Молли более или менее соприкоснулась с грудью Кари, и робко похлопала свою маму по спине.
Кари выглядела растерянно.
Молли нахмурилась.
Линдси было жаль их обеих.
***
Макс взобрался на свой «Сузуки Бургман 650» и надел шлем. Было неплохо вновь почувствовать себя в седле. Он наклонился вперёд, вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Большим пальцем Даттон надавил на рычаг стартера и отпустил сцепление, чтобы газануть.
Ему не потребовалось много времени, чтобы оказаться на Уилширском бульваре, устремлявшемся в восточном направлении. У Даттона не было определённой цели. Макс просто нуждался в мгновении, пока свежий ветер будет ласкать его лицо. Он просто нуждался в глубоком глотке воздуха.
Боль, которую он видел в глазах Николь, была почти невыносима. С тех пор, как её жених Джейк погиб в автокатастрофе, она больше не была прежней. Как водитель автомобиля, Макс с самого начала чувствовал ответственность за аварию. Он был тем, кто в тот вечер уговорил Джейка поехать на игру «Лейкерс». Джейк не был большим поклонником спорта, так что Макс, Дэн и Фрэд взяли на себя задачу наставить его на путь истинный.
До сегодняшнего дня Макс всегда полагал, что Николь винила его в случившемся — теперь он знал, что ошибался. Хотя ничего не смог бы сделать, чтобы спасти Джейка, но мужчина всё равно чувствовал свою ответственность. Пьяный водитель въехал в их машину. Однако, согласно результатам аутопсии, Джейк умер от аневризмы мозга. Никто ничего не смог бы сделать, чтобы спасти его. Макс надеялся, что сейчас у Николь дела станут идти лучше. Но его надежды растворились в воздухе, когда сегодня вечером она появилась у него, одетая как дешёвая уличная проститутка, которой нечего было терять.
Его пальцы вцепились в ручки руля. Сто сорок километров в час... сто пятьдесят... сто шестьдесят. Он увидел размытый свет фар встречных автомобилей, ехавших в противоположном направлении. Через пять минут послышался рёв сирены, призывающий его прижаться вправо и остановиться.
— Дьявол!
Сотрудник полиции оказался фанатом «Рейдеров», что не оказалось на руку. Через десять минут Макс получил от него штрафную квитанцию, и наблюдал за тем, как полицейский уезжал.
Будто загипнотизированный шумом проносящихся моторных двигателей, он сидел на своём мотоцикле. Макс посмотрел на небо и сразу обнаружил Большую Медведицу. Отец был сильно увлечён звездными картами и любил рассказывать Даттону мифы древней Греции. В одном из них говорилось о том, почему у Большой и Маленькой Медведицы такие длинные хвосты — речь шла о любви, ревности и медведях. Когда он вспомнил эту историю, то почувствовал, как внезапно стал ближе к отцу. Что бы папа сказал Николь, если бы был ещё жив?
— Эй, пап, — сказал Макс, и взглянул в небо. — Мне реально могла бы понадобиться некоторая помощь. Николь выглядит так, будто последние несколько месяцев провела на улице, и я совершенно без понятия, что могу с этим поделать. А ещё мама, она будто бы сама по себе. Я думаю, что ей одиноко. Если бы ты только мог послать ей знак или что-то в этом роде, чтобы она поняла, что это нормально, оставить прошлое позади и построить новую жизнь, я был бы очень признателен. И на счёт Бреанны, — продолжил он. — Бреанна нуждается в мужчине, который не бежал бы, поджав хвост, когда жизнь дарит ему неприятные сюрпризы. Я не уверен, что Джои подходит ей. Боюсь, это обозначает, что ты должен послать мне два знака. Это было бы действительно здорово.
Мгновение Даттон молча размышлял.
— Ты любишь звезды, — продолжил он, как будто бы это было самым нормальным на свете: стоять посреди уличного движения и обращаться за советом к своему умершему отцу. — Покажи мне звезду — ты знаешь, когда-нибудь, когда я меньше всего буду этого ожидать. Тогда я буду знать, что ты меня слышишь. — Он ещё раз задумался. — Ты спросишь, что со мной? Я полностью облажался, пап. Я думаю, что влюбился в женщину, которую знаю всего семь дней. Разве это не безумие? Это не может быть любовью. — Он покачал головой. — Нет, это всего лишь глупая болтовня. Самое большее, у меня есть ещё семь лет, прежде чем я составлю вам с дедом компанию там, наверху. По крайней мере, я надеюсь, что вы оба оказались там.