— Ты сознательно и без всякой на то причины ударил его волейбольный мячом по голове.
— У меня были причины! Во-первых, он очень пристально смотрел на тебя, как будто на тебе не было одежды, и, во-вторых, этот тип хочет занять моё место команде.
Она фыркнула.
— Он не смотрел на меня.
Его взгляд упал на её грудь.
— Не могла бы ты, пожалуйста, что-нибудь надеть?
— Нет, — она упёрлась рукой в бок, — я не сделаю этого, Макс, и если ты ещё хотя бы раз скажешь мне надеть футболку, я разденусь полностью.
— Боже, ты такая упрямая!
Когда она увидела, что на рубашке, которую он держал перед носом, просочилась кровь, то подошла ближе, чтобы лучше разглядеть его лицо.
— Может быть, нам следует отвезти тебя в больницу.
— Если бы ты только не сняла свою футболку, ничего бы не произошло…
Она зарычала. Дёрнула за шнуровку своих коротких шорт и позволила им соскользнуть вниз по ногам.
Парни, наблюдавшие за ними с пляжа, сразу стали свистеть и улюлюкать.
— Чёрт возьми! Хорошо, подожди, — попросил он её. — Мне очень жаль. Я прошу прощения.
Она уже держала руки позади шеи, готовая развязать верхнюю лямку купальника. Этот человек делал её просто безумной!
— Ты действительно знаешь, как вывести меня из себя, — сказала она.
— Что я такого сделал?
— Под предлогом обучить игре в волейбол, ты привёз меня на пляж в Малибу, но стоило появиться твоим друзьям, ты стал относиться ко мне как к вещи, а не как к человеку.
— Потому что я не оставлял тебе мяч?
— Это всего лишь маленькая часть, но, да. И ты назвал меня деткой, это серьёзно? — Кари сглотнула. — Стоило их взглядам задерживаться на мне дольше двух секунд, ты начинал вести себя как идиот.
— Они пялились дольше двух секунд.
— Ты тоже пялился на меня.
— Но ты не принадлежишь им.
Она склонила голову на бок.
— Что ты сказал?
Макс ничего не ответил. Вместо этого, он заново сложил рубашку и снова приложил её к носу.
— Ты думаешь, я принадлежу тебе?
— Разве я это сказал?
— Ты не решительный мужчина, не так ли?
— Что ты имеешь в виду?
— Одним вечером, когда ты завёл Джои в дом на разговор, вы думали, что мы не можем вас услышать.
Он поморщился.
— Но вы нас услышали?
Она кивнула.
— Что я сказал?
— Когда Джои назвал меня твоей девушкой, ты не колеблясь, поспешил заверить всех, что это не так.
— Значит, ты моя девушка?
Она скрестила руки на груди.
— В этом-то и есть наша проблема. Я понятия не имею, кто я для тебя.
С куском ткани перед носом, он подошёл к ней ближе и обнял свободной рукой за плечо.
— Ты хочешь быть со мной?
Несмотря на его разбитое лицо, Кари пыталась теснее прижаться к теплу его рук и сказать «да», но она ещё не была готова спустить с рук его идиотское поведение.
— Я ещё не уверена. Ты убедил всех, что между нами ничего нет. Ты сказал им, что идея смехотворная, и повторил всё больше одного раза. Твой голос звучал панически, будто сама мысль иметь подружку для тебя уже больше, с чем ты мог бы справиться. И через несколько минут после этого ты поцеловал меня на глазах у всей семьи. Это было унизительно.
Он надавил на свой нос ещё сильней.
— И если я не являюсь твоей подругой, то,как могу принадлежать тебе?
— Ты права, я запутался.
Она вздохнула.
— Мы можем уже ехать?
Макс открыл небольшой багажник позади своего мотоцикла и поинтересовался у неё, хотела ли она положить туда свои вещи. Однако Кари снова скользнула в шорты, и натянула на себя футболку.
Макс забрался на мотоцикл и дождался, пока она последует за ним.
— Я сожалею, — сказал он. — Ты права, я вёл себя как идиот.
Кари радовалась тому, что очевидно он понял, что она хотела ему сказать.
— Думаю, теперь будет лучше.
— Что на счёт ужина?
— Я уверена, ты сделаешь всё правильно и без моей помощи.
— Неправда. Я уже начинаю забывать, что хуже – насыщенные или ненасыщенные жирные кислоты.
— Насыщенные, — сказала Кари с тихим смешком.
— Видишь? А я бы сказал – ненасыщенные.
— Это не сработает, Макс.
— Я уже долгое время хотел у тебя спросить, должен ли я волноваться, если съедаю слишком большое количество белка? И могла бы ты ещё раз рассказать мне кое-что об аминокислотных добавках? Я не могу вспомнить, что ты говорила о них.
Кари закатила глаза и надела шлем. После того, как Макс вставил ключ в замок зажигания и завёл двигатель, она заставила себя обнять его за талию. Макс выставлял себя глупцом. А также позорил её. Ни в коем случае она не станет наслаждаться ощущением его твёрдого пресса под своими пальцами. И не важно, что кожа Даттона была горячей, или что от него пахло песком и солнцезащитным кремом. Она не будет обращать внимание на его волосы, которые ложились маленькими завитками на шею Макса. Нет, и даже немножечко не насладится этой поездкой до дома.