Он не мог допустить, чтобы она поняла, как легко можно было напугать своего отца. В конце концов, он был мужчиной. Большим, крепким футболистом, который избегал крайности и всегда предпочитал знать только самое необходимое. Если бы Молли начала плакать, Даттон позвонил бы в службу поддержки. Судя по выражению лица Молли, его ответ не воодушевил её.
Но, слава Богу, наконец, она вышла из машины. Он должен был заставить себя не вытирать пот со лба и не смотреть в небо.
Несколько мгновений спустя Бреанна открыла дверь, и Макс никогда ещё в своей жизни не был настолько счастлив увидеть кого-то. Она обняла Молли и повела её через дом на задний двор, где его племянница и племянник плавали в бассейне. Из окна кухни Макс заметил, как легко было его племяннице найти общий язык с Молли. А потом ему пришло в голову, что племянники три дня назад вернулись домой. Что собственно, они здесь делали?
— Как всё прошло? — спросила мать, напугав его. Он был уверен, что находился на кухне один. Один из талантов матери – появление из ниоткуда.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Макс.
— Салли и Джилл предположили, что тебе может понадобиться помощь, поэтому я снова вернулась с детьми. Мы приехали полчаса назад.
Он повернулся к окну и увидел, как Молли расцвела, когда Брук и Мэтью присоединились к ней, смеясь над своими глупостями.
— Спасибо, — сказал он. — Нам с Молли просто нужно некоторое время, чтобы привыкнуть друг к другу.
— Что на счёт Кари?
Он повернулся к своей матери и был удивлён, что она спрашивала о женщине, которую однозначно не могла терпеть. Это совершенно точно не было в её стиле. Она старательно заботилась только о своей семье, как правило, до такой степени, что это действовало на нервы, однако когда он или его сёстры приводили кого-то домой, то требовались годы, чтобы этот человек стал важным для неё. Бедной Джилл пришлось родить ребёнка, прежде чем его мать приняла Фрэда как часть семьи Даттон. Дэну повезло не на много больше, потому что он был таким человеком, который ни с чём не мирился, даже со своей тёщей.
Макс посмотрел в её холодные, серые глаза и сказал:
— А что не так с Кари?
— Как она отнеслась к тому, что ты стал частью жизни Молли?
— В основном, это не имеет никакого значения. Кари сама в этом виновата.
Его мать на мгновение задумалась.
— У меня сложилось впечатление, что между тобой и Кари пробежала искра, прежде чем ты узнал, что Молли твоя дочь. Неужели я так ошиблась?
— Да, у тебя сложилось ложное впечатление. Кари Мерфи в первую очередь профессионал, и уж потом только диетолог. У нас были чисто деловые отношения, — солгал он.
— Но ты хотел бы, чтобы она была для тебя чем-то большим, чем диетолог?
Он вопросительно подняла бровь.
— Всё ещё любопытно, спустя столько лет?
— Я слишком стара, чтобы пытаться измениться, ты так не думаешь?
Макс улыбнулся. Хотя ей было уже шестьдесят четыре года, выглядела она гораздо моложе.
— Кажется, это так, — сказал он, намереваясь спасти себя от лекции, ответив прямо на её вопрос. — Признаю, несмотря на короткое время, которое мы провели вместе, есть что-то в Кари, что пробудило во мне стремление к долгой, здоровой жизни.
— Но теперь у тебя больше нет этого чувства?
Он провёл пальцами по волосам и снова повернулся к окну, чтобы посмотреть на свою дочь. Когда Бреанна что-то сказала Молли, что заставило девочку засмеяться, две ямочки появились на её лице. Вот это была та Молли, которую он встретил в боулинг центре. Молли, которая могла осветить всю комнату простой улыбкой. Молли, которая пришла в этот мир тринадцать лет назад, а он не имел об этом ни малейшего представления.
— Нет, больше нет, — ответил он. — Молли левша, и она может сворачивать свой язык трубочкой – это всё, что я знаю о ней. Я пропустил её первые шаги и не знаю, плакала ли она в свой первый день в детском саду, — он повернулся к своей матери и поднял бровь. — Умеет ли она шить? В какой костюм была одета в прошлом году на Хэллоуин или в предыдущем году? Кто научил её плавать? Конечно, когда-нибудь я увижу фотографии, и мы, надо надеяться, научимся общаться друг с другом, но существует так много вещей, которые я не знаю о своей дочери только потому, что, в конечном счёте, у Кари не хватило желания, и она не захотела приложить больше усилий, чтобы попытаться связаться со мной. Нет, мама, больше нет.